the Final Nights

Объявление


NEW! 30.12.14 Это наконец-то свершилось - встречайте новое оформление проекта! Для обсуждение дизайна была создана специальная тема, милости просим оставлять отзывы, сообщать о недочётах и отчитываться о качестве работы новой обёртки. Надеемся, вам понравилось!
07.07.14 Мы сдерживаем свои обещания, поэтому позвольте поздравить всех вас с началом первого масштабного сюжетного квеста. Внимательно прочтите это объявление прежде чем преступать к игре. Безопасной ночи!
08.03.14 И всё-таки мы переехали! С новосельем нас всех, дорогие друзья, устраивайтесь поудобнее и не забывайте переносить свои анкеты и посты. Обо всём подробнее вы сможете прочесть здесь. Ещё раз с новосельем! ♥
10.01.14Нам 1 год! В честь этого празднества мы объявляем безудержное веселье, беспредел и упрощенный прием всех персонажей. Не зевайте, и всех с праздником! ♥
05.01.14 Запоздало, но все же от всей души АМС проекта WoD: the Final Nights поздравляет вас, дорогие наши форумчане, с наступившим новым 2014-ым годом и близящимся Рождеством! Спасибо вам за то, что вы у нас есть.
01.12.13 Предновогоднее веселье начинается! На ролевой стартует "месяц супергероев". Участвуйте, будет весело! Обо всём подробнее здесь
19.07.13 Нам полгода, ребята! По этому (и не только) поводу на форуме открыт упрощённый приём.Подробнее здесь
23.05.13 Открыт набор Квей-Джин!
27.04.13 Прием вампиров возобновлён. Добрый вечер.
02.04.13 Открыт максимально упрощённый набор на оборотней! подробнее здесь. Набор вампиров всё ещё закрыт.
01.03.13 В связи с перенаселением прием вампиров временно закрывается. Однако прием по акциям остаётся открытым (акции №1,2,3,4 и 7). Хотим напомнить, что ролевая, всё же, по Миру Тьмы, а не только по VtM-B. Оборотни, люди и призраки нужны нам в не меньшей степени, чем вампиры. Просим проявить понимание.
19.02.13 Нашему форуму исполнился месяц! Спасибо вам, ребят, что вы с нами, отдельное спасибо тем, кто был с нами с самого начала ♥
17.02.13 В игру вводится новая раса: призраки. С подробной информацией можно ознакомиться в FAQе и в разделе Основная информация
10.02.13 Внимание! Поиск модераторов! подробнее...
07.02.13 Открыт прием заявок на лучший пост недели! подробнее...
04.02.13 Прием по упрощенному шаблону продлён до 10 февраля включительно! подробнее...
25.01.13 Настал ещё один торжественный момент: принятые игроки могут начинать игру! подробнее...
19.01.13 Итак, наконец, сей торжественный момент настал: ролевая функционирует, администрация готова к труду и обороне. Гости дорогие, не стойте у порога, проходите и чувствуйте себя как дома, в нашем царстве рады всем! Только сейчас и только для вас администрация не скупится на плюшки, преподнося их в подарочной упаковке. Подробнее обо всем хорошем читайте здесь. Спасибо за внимание, мы вас ждём!


crossOVER

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » the Final Nights » Downtown » Underground catacombs


Underground catacombs

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://funkyimg.com/i/QMCb.png

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

0

2

>>>>> Ventrue Headquarters Tower
00:20
[AVA]http://funkyimg.com/i/QMAo.png[/AVA]
[NIC]father Francis[/NIC]
[STA]blessed be[/STA]
Проходя по мрачным катакомбам под звуки каплящей с потолка мутной воды, даже такой сильный духом священник чувствовал себя несколько неуютно. Отбрасываемые факелами тени причудливо вились по углам, принимали то гуманоидные формы, то распластывались по влажной булыжной кладке бесформенными кляксами, напоминая святому отцу о тех редких встречах, о которых хотелось бы поскорее забыть. За свою долгую по человеческим меркам жизнь он встречал немало существ, от упоминании которых берёт оторопь: призраки, демонические проявления, вампиры, имеющие власть над темнотой. Для кого-то это всё кажется сказочкой для полоумных, но ордену, в котором состоял отец Фрэнсис, было не занимать вот таких вот "сказочек" из своего послужного списка встреч со сверхъестественным. В эту ночь, по злой иронии названной "судной" ему выпало тяжкое бремя, и мало кто из соискателей ценакулума догадывается об истиной его природе. Все эти существа, наречённые "вампирами" были некогда такими же людьми, как идущий рядом отец Генри или же его младший сын Рик, как сам Фрэнсис. И те уловки, уготовленные для принижения их и без того безрадостного состояния, на которые шли те же "мечи Бога", были чудовищны сами по себе и вовсе не уступали в тех бесчинствах, которые мог учинить любой не-мёртвый. Человеческая жестокость и жестокость вампира или оборотня - этот грех мешал бессмертные души с грязью, заставляя упиваться собственной скверной, вместо того, чтобы бороться с ней. Именно по этой причине - по причине сомнений в верховном Ордене, по причине слишком сострадательного сердца и иного, более милосердного взгляда на жизнь, ценакулум Фрэнсиса подвергался гонениям со стороны Ватикана. И именно это подтолкнуло святого отца не пропустить мимо ушей вопрос одного из пленников, а, остановившись, дать знак остальным увести девушку с мужчиной в камеры, а самому приглашающе указать на одну из ниш в стене, по обе стороны свода которой были подгнившие, но всё же способные выдержать вес здорового человека, лавки. Устроив в держателе факел, святой отец опустился на скамью и с улыбкой поглядел на вампира. Кондотьеры, немного поколебавшись, всё же ушли дальше, а через минут десять из дальнего коридора послышался лязг отворяющихся запоров и похожий на звяканье цепей звук - оставшихся пленников присоединили к уже запертым в камерах собратьям.
- Не имею права отказать тебе в этом таинстве, сын мой, - миролюбиво сказал святой отец, не сводя глаз с вампира. - Господь да будет в сердце твоём, чтобы искренно исповедовать свои грехи от последней исповеди.
- Ваше Преосвященство... дуэли не будет. Едва усмирили люпина. Он порвал этих кровопийц просто в клочья! Никогда такого не видел! Что нам делать?!
Отец Фрэнсис нахмурился на запыхавшегося молодого священника, из-за чего тот, кажется, даже убавил в росте под строгим взглядом. Архиепископ очень не любил, когда его прерывают. Даже по такой весомой, казалось бы, причине. Он должен был вмешаться, конечно, положить конец этому безумию, но сегодня - он всего лишь проводник между своим отправным пунктом и ареной, на которой заправляли "мечи бога" со всеми их боями, стравливая вампиров друг с другом и обортнями. Только... видимо кто-то явно не рассчитал своего могущества, раз "едва усмирили". Святой отец выбрал для себя не сдвигаться с места и выслушать для начала исповедь вампира, и уже потом пытаться предотвратить страшное, хотя внутри него червоточиной разрасталось зудящее "поделом, так им и надо".
- Найди отца Мендозу - он где-то на улице, и приведи его к арене. Без него там не обойтись.
Парнишка кивнул и поспешил на выход, архиепископ же, устало сжав веки двумя пальцами под очками, мотнул головой, отгоняя морок, и снова воззрился на вампира, ожидая, когда тот наконец начнёт говорить.

+2

3

Владислав немного успокоился. Похоже, с пленниками пока не будут делать ничего дурного. Священник, хоть и не ответил на вопрос об обвинениях, был согласен выслушать его исповедь. Он казался весьма приветливым, хотя первое впечатление могло быть обманчивым. Язвительная реплика, заготовленная Паскевичем на случай чужой негативной реакции, исчезла. Но появилось другое чувство. Он ощущал себя так, будто должен шагнуть в пропасть. Ему было страшно – но страх нельзя было показывать. Довериться врагу, расписаться в собственной слабости ради того, чтобы выиграть еще немного времени – или не такому уж и врагу? Оставив колебания, Владислав опустился рядом, стараясь держась прямо и без малейшей робости, хотя получалось это неважно.
- Ваше Преосвященство... дуэли не будет. Едва усмирили люпина. Он порвал этих кровопийц просто в клочья! Никогда такого не видел! Что нам делать?!
Владислав с интересом посмотрел на вошедшего. Это немного отвлекло его.
«Сородичей стравили с люпином…Дуэль. Арена. Что бы это могло значить?»
Можно было рискнуть, спросив, но поймут ли его? К тому же, инцидент скоро оказался исчерпанным - по крайней мере, пока. Священник вновь посмотрел на Владислава, и тот, глядя ему в глаза, заговорил. От волнения у него проступил румынский акцент:
- Я родом из Валахии, был когда-то крещеным... давно. Знаете, святой отец, как я стал таким? На мое поместье напали турки. Нужно было спасать жену, и я отослал с ней небольшой отряд, а сам заперся в доме. Врагов было слишком много. Меня ранили в живот. Я умирал долго и мучительно. Умолял, чтобы меня добили, надо мной только смеялись…
Он на мгновение прикрыл глаза, а затем продолжил:
- Очнулся от того, что меня держал за руку странный и властный господин, который до этого частенько бывавший на собраниях в бухарестском клубе и слушавший мои жаркие речи о том, что нужно нам всем отринуть условности, объединиться и дать отпор врагу. Его звали Виктор. Я не сразу понял, что стал…другим. Неживым. Только после того, как отомстил за свою смерть. А затем Виктор стал учить меня новой жизни. Он казался мне таким сильным, мудрым…Он открыл мне Власть и ее суть.  Управление чужими умами и сердцами. Изменение всего мира к лучшему. Он дал мне новую веру. Он был моим Солнцем в бесконечной Тьме. Мы, подспудно влияя на правящий круг, добились того, что наша страна смогла дать отпор врагам. Затем появилась другая опасность. Саббат. Вампиры-монстры. Твари из ночных кошмаров. Он отправил меня на рубежи с отрядом таких же молодых воинов, как и я, чтобы защищать Родину. Сам Виктор уехал во Францию, чтобы помочь с подкреплением.
Владислав ненадолго замолчал.
- Там, на рубежах, было страшно, даже в первый раз. Но мы одержали верх. Я вскоре вернулся в Бухарест, праздновать победу, искать новые связи… И встретил там очень красивую девушку. Ее звали Роксанна. Да, она оказалась Сородичем. Это была даже не просто любовь, а какое-то помешательство. Все было так внезапно, ярко...Потом она исчезла, как будто растворившись в ночном тумане. А я искал ее, долго. Я рассказал об этом Виктору, когда тот вернулся. Он посмеялся, сказал, что это скоро пройдет. Потом он снова отправил меня на рубежи, правда, уже с отрядом, а сам снова уехал в Европу...
Паскевич нервно провел руками по волосам, заложив длинные пряди за уши. Затем, положив руки на колени, продолжил:
- Во второй раз я попал в ад. Представляете, крепость, нас трое, а за стеной полтора десятка тварей, каждая из которых может тебя уничтожить и не заметить. Попал в плен, там…было еще страшнее, потом меня обменяли. После возвращения Сир, то есть Виктор, увез меня в Германию, чтобы я немного пришел в себя. После этого мы начали ссориться…
Владислав непроизвольно вцепился пальцами обоих рук в скамейку, так, что слегка подгнившее дерево вонзилось ему под ногти.   
- Он оскорблял меня, высмеивал, называл "истеричным", "слабовольным дураком". Он хотел, чтобы я отринул все человеческое. Чтобы не брал кровь обманом, а убивал людей спокойно, без сожаления, чтобы относился к ним как к скоту, чтобы вместо любви в моем сердце был лишь трезвый расчет и Власть. Чтобы я стал частью этой Власти. А я не хотел… Ссоры были такими сильными, что я перестал чувствовать того, с кем говорю. Это сейчас  называют «эмпатической слепотой». Во время одной из таких ссор он меня прогнал. Я ушел. Пытался жить сам, через знакомых людей завел свое дело. Появились друзья, одного из них я сделал своим гулем, то есть стал кормить своей кровью. Пришла другая беда – фашизм. Я создал румынское подполье. Мой Сир, вкупе с другими Сородичами клана Вентру, в тот момент был на стороне Гитлера. В общем, долго мы не продержались. Он призвал меня, сказав, что если я не приду, всех моих друзей заберет гестапо. Я пришел. И тогда он приказал мне у него на глазах застрелить своего гуля, который стал мне как брат. Его звали Мирча. Знаете, что я сделал? Мирча выстрелил в меня...
Он, разжав пальцы, замолчал, глядя в пустоту перед собой.

+1

4

[AVA]http://funkyimg.com/i/QMAo.png[/AVA]
[NIC]father Francis[/NIC]
[STA]blessed be[/STA]
За время произносимой речи святой отец не проронил ни слова. Не то что бы его так затронуло услышанное, и он был не в состоянии реагировать на это словесно - он принимал множество исповедей, и каждая из них была по своему и страшной, и драматичной, и незабываемой. Эта была "одна из многих", которая впоследствии отложится на задворках памяти и, может быть, будет воскрешена случайным воспоминанием. Дело было в другом: по правилам таинства ничто и никто не смеет прерывать исповедующегося, какие бы чувства ни вызывала у священника сама речь. Прошедшие мимо Мендоза и Лукас с младшим помощником лишь кивком головы обозначили своё почтение, стараясь не отвлекать архиепископа от дела. Он же, задумчиво перебирая бусины розария, внимательно следил за сидящим напротив вампиром, попутно анализируя про себя сказанное. Привыкший видеть в тех же Вентру предводителей тёмных армий, волевых стратегов и безусловных хозяев своего слова и дела, отец Фрэнсис слегка недоумевал с того, что перед ним сидит скорее жертва жизненных обстоятельств и несправедливостей мрачного общества, чем подходящая под перечисленные клише особь. Он действительно был подвержен простейшим из человеческих страстей, что больше всего его роднило с теми, кем он когда-то был. А не-мёртвым он пребывал уже долгое время - достаточно было слов о Валахии и турецкой осаде. Некоторое время после того, как вампир прервал свою речь, святой отец так же участливо молчал, после чуть подался вперёд и мягко попросил его продолжить.
- Что было потом, сын мой? Ты можешь не стеснять себя и говорить всё, ибо сейчас мы не враги друг другу - Господь примирил нас.
Посчитав, что причиной молчания нежити смог послужить банальный вид святого символа, отец Фрэнсис спрятал его в кулаке, но не стал убирать совсем, дабы в случае нападения обезопасить себя от неминуемой гибели. Ведь не зря поговаривают о том, что бережёного Бог бережёт.

+1

5

У Паскевича и в мыслях не было ни нападать на священника, ни пугаться креста – ему было вовсе не до этого. Еле справившись с обуревавшими его чувствами и силой заставив себя разжать пальцы, так, что костяшки легонько хрустнули, Владислав продолжил, уже спокойней, но акцент все равно предательски выдавал волнение:
- Потом…Меня казнили по вымышленному обвинению, обескровили. Очнулся около двадцати лет назад. Долго скитался по улицам, отбил у банды нацистов двух парней, а нападавших…Сами понимаете. Я старался обойтись без жертв, но один из тех бандитов умер в реанимации. Встретил Матиаша, совершенно случайно – тогда его еще звали Ласло. Брат его отца, как оказалось, был Мирчей, Мирчей Таубером. Тем самым. Мир тесен. Мы с Матиашем стали друзьями, защищали наш Бухарест. Потом его забрала полиция, за превышение самообороны. Я пытался найти способ вытащить его. Нужно было нанять адвоката. 
Впервые за все время их общения Владислав слегка улыбнулся:
- Мне повезло. Волею случая я спас одну женщину от насилия и смерти – она оказалась совладелицей крупной фирмы. Узнав, что мне негде жить, она устроила к себе на работу в охрану. Пришлось лгать, что у меня частичная амнезия и осложнения от лучевой болезни, что мне нельзя на солнце. Мне поверили, сделали документы. Адвокат вскоре нашелся, я сумел убедить его защищать Матиаша. Того оправдали. Потом открылся филиал нашей фирмы в Америке. Мы с Матиашем переехали сюда. У него дома умер отец, к тому же, он стал догадываться, и мне пришлось рассказать всю правду. Он сам согласился стать моим гулем, даже уговаривал меня. Вначале здесь было трудно. Долина принадлежала нашим врагам, к тому же, в ней бывали и люпины. Мне пришлось много работать. Защищать землю, помогать строить дома, разбираться в новом деле – и скрывать свою суть. Я понял – нужно пробиваться наверх. Судьба ведь не напрасно наделила меня даром убеждать других. Я хотел направить этот дар во благо.
Стало спокойней. Завод разросся, я стал управлять всей второй сменой. Отстроили два жилых корпуса– просторные, удобные, мой дом, нашли хорошую охрану, возвели надежный забор, закупили новое оборудование. Создали  благотворительный фонд, при нем маленький медцентр и пункт переливания донорской крови. Я стал подбирать каитиффов, учил их жить. Сородичи поначалу думали, что я карьерист и выслуживаюсь перед Князем, потом привыкли. Мало ли у кого какие причуды.

Затем он слегка нахмурился и отвел взгляд в сторону. 
- Пришла новая власть. Мне пришлось много лгать, часто идти на сделки с самим собой. На публике изображать одно, дома быть другим. Скрипя зубами, закрывать глаза на несправедливость, чтобы не допустить несправедливости еще большей. Политика грязное дело, но кто-то должен им заниматься. Хорошо, что хотя бы с люпинами заключили перемирие, оказалось, что я могу с ними говорить.
Невесело усмехнувшись, он заглянул в глаза священнику:
- Простая мечта – чтобы был свой дом, а за окном горы и поля, чтобы было свое дело, чтобы не было войны, чтобы тебя уважали и любили, что в ней плохого или греховного?..
Внезапно Владислав ссутулился, будто тяжелый каменный свод мог его раздавить. Предстояла самая сложная часть исповеди. Надтреснутым голосом он продолжил, машинально поглаживая изорванную куртку и глядя себе под ноги: 
- Сегодня…Я своими руками перечеркнул все, чего достиг и потерял всех своих близких. Роксанну, Матиаша… Еще одного верного друга…Из-за меня погибли невинные…Мы с Матиашем искали тех, кто вероломно нападал на людей, которым я делал добро. Напрасно, сделали только хуже…
Тем же глухим, надтреснутым голосом он продолжил после короткой паузы:
- Роксанна нашлась, три года назад. Все вспыхнуло, как раньше. Но я теперь был…не в том статусе, чтобы открыто встречаться. Этой ночью она попала в беду. Я с друзьями бросился ее спасать. Вытащил ее из клуба в Комптоне, но на выходе во дворе оказался Саббат, и случайные свидетели. Я сказал напарнику, тот бросил во врагов светошумовую гранату. Жертв не должно было быть. Но что-то пошло не так, здание загорелось. Роксанна истекла кровью у меня на руках.
А знаете, святой отец, что самое страшное? Мне все равно. Ни стыда, ни сожаления. Словно вырвали сердце, а в груди не осталось ничего, кроме холода и боли...

В последних его словах сквозила горечь и отчаяние. Остекленевшим взглядом Владислав смотрел в пол, машинально теребя "молнию" одного из замков. В какой-то момент он почувствовал, что в кармане куртки лежит бумажник. Похоже, не заметили при обыске. Достав его, Владислав глухо произнес:
- Вы не подумайте, святой отец, это не взятка. Просто мое жалование. Хотел купить оружие ребятам...Не успел. Здесь много денег. Отдайте пострадавшим людям, это меньшее, что я могу для них сделать. Пин-код.
Процарапав ногтем на коже бумажника четыре цифры, он вложил в руки священника деньги.
- Клуб называется "Адмирал Дункан". Его покажут завтра во всех новостях. И...у меня еще одна просьба.

+1

6

YOU ARE UNDER ATTACK

[float=left]http://funkyimg.com/i/QYEM.png[/float]Имя: Лукас;
Известен как: отец Лукас;
Раса: Фера, Балам;
Характеристика: Он должен был стать одним из тех, от кого призваны очищать улицы соискатели инквизиционного ордена, однако, как то иногда случается, "что-то пошло не так". Свирепый и порядком одичавший ягуар, взявший за призвание чинить свой собственный суд над обидчиками и выставляя напоказ результаты этого "суда", привлёк внимание ценакулума около года назад. Полиция заведомо была бессильна перед хитрым и изворотливым хищником, поэтому было принято решение убрать его из города. Посланный с небольшим отрядом отец Мендоза был обязан принести в святую обитель если не голову хищника, то обещание, что подобного больше не повторится. Вместо этого святой отец привёл нового послушника в лице Балам. Он сумел убедить оборотня, что гневом нельзя ничего добиться, поэтому если он действительно хочет сделать жизнь лучше, то ему следует повернуться лицом к Богу, а не к насилию. Не умеющий забывать сделанных для него добрых дел Фера намертво привязался к своему неожиданному наставнику, и с тех пор они неразлучны. Сам же теперь уже отец Лукас пытается начать новую жизнь, борясь с демонами гнева с переменным успехом.

[NIC]father Lucas[/NIC]
[STA]rawr I'm a jaguar[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/QYEN.png[/AVA]

Все труднее было подавлять рвущееся из груди рычание, все больше хотелось метаться, бросаться грудью на стены, ломать когти о кирпичные кладки. Ягуар ходил из стороны в сторону, злобно огрызаясь и хлеща по бокам хвостом. Человек же в бессильной злобе бил кулаком по стене, превращая ладони в кровавое месиво. Вместо привычных молитв к Господу в голове грохотала мольба к самому не себе. Только бы не сорваться, только бы выдержать… Но, слушая голос этой мерзости, удерживать себя было все сложнее. До чего подходящее слово «мерзость». Вспыхивает так же ярко, как и молитва. Лукас изо всех сил старался не смотреть туда, где вещал вампир. Нет, мерзость.

Оторвав взгляд от равнодушной кирпичной кладки, Лукас перевел взгляд на свои руки и едва слышно ругнулся. Ну просто грим для дешевого фильма про зомби – кожа лохмотьями, раны все в кирпичной крошке. Быстро глянув по сторонам, Лукас принялся наскоро стирать кровь платком, шипя сквозь зубы. Боль не отвлекла его, лишь обострила бушующую в душе злобу, и теперь Балам не мог отвести взгляда от бормочущего вампира, пытавшегося выдать свою надменную речь за проповедь. До чего он фальшивый. Он и все его племя – дешевая, мерзкая фальшивка, поганые кровососы, выродки… Лукас не заметил, как принялся раздирать ногтями кожу на кистях, отрывая куски ткани. Нет, нельзя так злиться, нельзя подводить Мендозу. Вспомнив о своем друге, Лукас оторвал взгляд от вампира и быстро осмотрел катакомбы, одновременно прислушиваясь. Странно – вроде только что был здесь, а теперь куда-то исчез вместе с тянущимся за ним запахом крепких сигарет. Скорее всего, сбежал покурить, куда-нибудь подальше от укоряющих взглядов. Криво усмехнувшись, Лукас направился к ближайшему коридору, намереваясь поискать друга там, как вампир тоже зашевелился и что-то сунул в руки святому отцу.

Забыв обо всех предосторожностях, Балам оскалился и тихо зашипел, разглядев в руках святого отца. И как смеет эта мразь совать ему свои грязные деньжонки?! Все наставления Мендозы, все их уговоры начисто вылетели из головы. Прости, друг, надеюсь, ты этого не увидишь. Лукас метнулся за спину распрямившемуся вампиру, затихнув позади него. Тот продолжил что-то бормотать, не замечая замершего сзади Балама, пока Лукас не схватил кровопийцу за волосы и не потянул на себя:
- Говоришь, ничего не осталось, кроме холода и боли? – со свирепым удовольствием оборотень приложил вампира лицом о стену, радостным оскалом отвечая на глухой звук удара о кирпич, - Нет, отродье… Ты даже не представляешь, насколько может быть больно.

+2

7

[AVA]http://funkyimg.com/i/QMAo.png[/AVA]
[NIC]father Francis[/NIC]
[STA]blessed be[/STA]
- Лукас! Ради всего святого, что ты творишь?
Две сильные пары рук схватили разбушевавшегося оборотня и попытались оттащить того прочь от исповедуемого, дабы балам не навредил ему больше. Вовремя подоспевший отец Мендоза был вне себя, но мужественно сдерживался, зная, чем грозит ему агрессия, направленная на и без того свирепого ягуара. Да и не по божески выйдет - отец Лукас делал успехи в своём сопротивлении, но природа брала своё, от неё никак не уйти, ведь не зря поговаривают: сколько волка ни корми, он всё в лес смотрит. И потому святой отец больше был зол на себя самого, что не доглядел, смалодушничал, сильно ошибся в том, чтобы оставить такую темпераментную личность, как Лукас, практически наедине с тем, кого он больше всего ненавидит. Поймав на себе укоризненный взгляд архиепископа, он ещё, кажется, убавил в росте. Отец Фрэнсис только вздохнул и покачал головой. Он был терпелив, даже несколько нездорово, но иногда даже его по истине безграничному терпению приходил конец. Вряд ли кто знает, что было у того на уме и что он сделал бы, если бы рассвирепевший балам не явился со своими радикальными мерами. Сейчас же архиепископ выглядел на удивление спокойным и даже отчасти удовлетворённым. Он беспокоился, само собой, что вампир может напасть ответно на атаковавшего его перевёртыша, посему был готов загородить собой и своей верой остальных послушников. Но он, вместо того чтобы молиться и тем самым обескуражить и без того сбитого с толку вампира, протянул тому свой носовой платок.
- Утри кровь с лица своего, сын мой, и следуй за мной.
Отец Мендоза, всё это время сверливший своего побратима уничижительным взглядом, оторвался от своего занятия и как можно мягче и вежливее сопроводил вампира в одну из камер, тем самым вызвав явное недовольство некоторых заключённых - они всё слышали, посему позволяли себе недовольно роптать на такое со своим собратом обращение.
- Здесь тебя больше никто не тронет, - спокойным тоном проговорил отец Фрэнсис, запирая решётку на засов. - Что ты можешь сказать, сын мой? Все ли это твои грехи, или же что-то есть, что гложет тебя и не даёт жить в спокойствии и счастье?
Опустившись на ту же скамью, что и вампир, но чуть поодаль в целях безопасности, архиепископ выжидающе замолчал. От чего-то он был уверен, что всё ему сказанное - ещё не конец.

+1

8

Как сквозь вату он услышал полные злобы слова:
- Говоришь, ничего не осталось, кроме холода и боли?
Владислав от неожиданности выронил из рук куртку. Весь погруженный в собственные переживания, он не сразу понял, что его подняли за волосы, а затем крепко приложили лицом о кирпичную стену.
- Нет, отродье… Ты даже не представляешь, насколько может быть больно.
Где-то далеко капала вода. Из рассеченной скулы и разбитого носа хлынула кровь, правда, боль от удара оказалась очень слабой – слабее звука капель, и даже приятной, поскольку одна волна – боли душевной, в которой тесно сплелись муки совести, утрата и отчаяние, заглушилась другой – болью физической. Так обычно болит умело прижженная и перевязанная рана, которая долгое время гноилась и не хотела зарастать. Первое время Паскевич вовсе не сопротивлялся чужой хватке, поскольку находил такое обращение с собой единственно верным. Он же преступник, и сам в этом только что признался, посему любое сопротивление было бы отрицанием своим собственным словам. За свои проступки нужно отвечать. В какой-то момент он почувствовал, как кто-то пытается его освободить.
- Лукас! Ради всего святого, что ты творишь?
Для полноты картины не хватало еще, чтобы от этого темпераментного Лукаса пострадал кто-то посторонний. Досадливо дернув головой, он кое-как освободился из хватки, оставив клок собственных волос, и резко обернулся к священнику, готовый тут же вывести его из-под случайного удара. Он знал, что в пожилом возрасте даже легкое падение чревато серьезной травмой. И с удивлением обнаружил, что тот точно так же инстинктивно пытается оградить его от нападавшего. Или нападавшего от него. Паскевич издал короткий и нервный смешок. Обычно он сам разводил по сторонам непримиримых врагов, готовый тотчас закрыть собой другого, просто потому, что не мог иначе…
- Не ведает, что творит… - пробормотал вампир, машинально взяв из рук предложенный ему платок и убирая назад волосы. Вытерев с лица кровь, он, подобрав одежду, молча последовал вперед. По сторонам Владислав старался не смотреть.   
Услышав недовольный ропот заключенных Сородичей, он все же нашел в себе силы распрямить плечи и как можно уверенней и доброжелательней ответить:
- Со мной все хорошо, этот человек просто обознался.
Волнения и ропот среди и без того напуганных и разгневанных собратьев были сейчас ни к чему. Бешенство от бессилия, провокации, атаки, обреченные на провал, итог – издевательства. Нужно было хотя бы попытаться их успокоить.
В камеру он зашел с таким видом, будто его пригласили в курительную комнату великосветского салона, дабы обсудить последние новости. Священник последовал за ним, как ни странно. Будто вовсе не боялся его. 
- Спасибо Вам, - слегка улыбнувшись, произнес Владислав, усаживаясь сам и давая возможность усесться своему собеседнику. Куртку он постелил под себя.
- Что ты можешь сказать, сын мой? Все ли это твои грехи, или же что-то есть, что гложет тебя и не даёт жить в спокойствии и счастье?
- Особых грехов больше нет, за исключением того, что прятал обескровленные трупы людей, убитых моими Сородичами, подделывал документы и лгал на допросах. Так было нужно.
Владислав задумчиво провел рукой между пространством, которое их разделяло. Глядя перед собой, он как можно спокойнее и доброжелательнее произнес:
- Есть еще один важный момент. Святой отец, я не испытываю абсолютно никаких иллюзий относительно своего положения. Из-под этих сводов я вряд ли выйду. Но дело в том, что я благородного происхождения. Поэтому мне бы хотелось попросить Вас об одолжении – хочется погибнуть с оружием в руках. Понимаю, возможно, это слишком серьезная просьба. Тогда хотя бы позвольте мне самому участвовать в трибунале и командовать собственной казнью – не думаю, что среди вас есть кто-то, кто имеет титул более, нежели титул графа. Совершенно не хочется окончательно исчезнуть вообще без суда и следствия, или чтобы следствие было форменной насмешкой. Не волнуйтесь, я знаю, на что иду…
Он печально вздохнул, хотя ему совершенно не нужен был воздух, чтобы дышать. Просто было тяжело осознавать, что все потеряно и уже ничего нельзя исправить.
Он посмотрел в глаза священнику. Этот добрый и участливый человек, искренне верующий в своего Бога, вызывал у него все больше и больше симпатий. Наверное, из-за его преклонных лет с ним мало считались, так часто бывает среди людей, но долг перед высшими силами заставлял его служить своему Богу дальше, несмотря ни на что. Тем же доброжелательным тоном он произнес: 
- Жаль, что так вышло...Некрасиво. Впрочем, мы можем полагать, что нас никто не прерывал, и таинство соблюдено. Можем просто поговорить, без протокола. Наверное, Вам тяжело  все время смиряться, смотреть, как убивают, жестоко пытают других, и не иметь ни малейшей возможности им помочь? Или Вы думаете, что Ваш Бог справедлив, посылая такие страдания, и на небе разберет, где свои, а где чужие?

Отредактировано Vladislav Paskevich (2014-11-26 18:25:57)

+2

9

[AVA]http://funkyimg.com/i/QMAo.png[/AVA]
[NIC]father Francis[/NIC]
[STA]blessed be[/STA]
- Господь простил тебя, сын мой, - осеняя вампира крестным знамением, проговорил отец Фрэнсис. - Ты и твоё покаяние послужит тебе хорошую службу, если ты истинно веруешь в то, что сможешь исправиться, и сделаешь шаг навстречу себе самому, и поможешь себе отвратиться от нового греха, как и поможет Господь тебе в воздержании.
Замеревший возле входа в темницу Мендоза был начеку, он же игрался со связкой ключей, придерживая двумя пальцами необходимый в том случае, если вдруг архиепископу понадобится его помощь, скажем, экстренно отпереть решётку и справиться со Зверем. Но вампир был спокоен, даже на удивление слишком спокоен. Что он, что отец Лукас, - они оба ожидали вспышки гнева, последующей в ответ за тем проступком, что позволил себе совершить перевёртыш. Последний даже готовился понести наказание, ибо в воображении в красках представил себе, что может сотворить впавший в Безумие кровопийца. Обошлось. Исповедуемый был тих и говорил что-то слышимое лишь ему самому и главе ценакулума. Впрочем, таинство на то и было личным обрядом, не предназначенным для чужих ушей.
- Теперь мы можем поговорить столько, сколько будет угодно душе твоей, - священник кивнул. - Ничего не бойся. Тебя не станут казнить.
Доверительно улыбнувшись, отец Фрэнсис продолжил.
- Это место не для того, чтобы ранить тебя или твоих собратьев. Никто не посмеет посягнуть на твою жизнь, пока с тобой я и мой орден. Здесь ты в безопасности, пожалуй, эти подземелья самое надёжное прибежище во всём городе в разгар этой страшной ночи.
- А что думаешь ты? Что для тебя Судная Ночь, и те, кто породил её, повергнув город в этот неуправляемый хаос? - водрузив очки на нос, архиепископ позволил себе даже двинуться ближе к своему собеседнику, чем спровоцировал обеспокоенный рывок обоих святых отцов, заподозривших что-то неладное. - Я знаю, что творится на улицах, вне этих стен осталось много моих друзей и знакомых, некоторые из них вышли судить. Так что ты можешь мне рассказать о тех, кто это сделал? Смертный не даст себе обмануть инстинкты, влекущие к жизни. Значит, мысль о Ночи принадлежит не нашему слабому роду. Это сделал кто-то твоих кровей.

+1

10

Владислав не верил своим глазам и ушам. Он уже не надеялся ни на что. Земля поплыла у него из-под ног, в сотый за сегодня раз. Если бы он был живым, он упал бы в обморок, или стало бы плохо с сердцем, или помутился рассудком, но это тело было куда выносливее прежнего. Топор, занесенный палачом, застыл в миллиметре от шеи, потому что пришел приказ о помиловании. Более того, если верить словам этого человека, только что помиловали Сородичей. Владислав уже готов был умолять на коленях вообще кого угодно, растоптав свою гордость, лишь бы их пощадили, или хотя бы не пытали, прежде чем казнить. Он уже готов был переступить через свою приязнь к этому священнику и взять его в заложники, лишь бы спаслись они – о себе он уже не думал. Он уже готов был сдернуть ближайший факел и сжечь самого себя, лишь бы не видеть и не слышать, как убивают его собратьев... 
Владислав резко опустил голову на выставленные вперед ладони, так, чтобы волосы полностью закрыли его лицо. Нельзя показывать свою слабость. Нельзя издать ни звука, ни рассмеяться, ни заплакать, нельзя показать то, что ты чувствуешь, потому что ты из клана Вентру. Сильно ухватившись за клепаную полоску кожи, он крепко сжал себя за горло и отпустил лишь тогда, когда окончательно успокоился. Затем, вздрогнув и нервно сглотнув, провел руками по лицу и волосам и распрямился, прижавшись спиной к стене и глядя в потолок. 
Наверное, все-таки на этом свете была справедливость. Ему всегда казалось, что одно и то же представление о божественной силе может сильно разниться, хотя ее природа едина. Сверни лист бумаги и направь на него поток яркого света. На одной из стен можно будет увидеть прямоугольник, на другой – круг. Но ни та, ни другая картина не будут полностью истинными. Так вышло, что Сила, заключенная в его крови, имела иную природу, и принадлежала иному Богу – но ее применение преследовало, скорее всего, те же цели, что и вера человека, сидящего рядом с ним. Возможно даже, что они и видели одно и то же, но под разными углами. Поэтому не было предательства в том, чтобы промолчать, что у него иной Бог. Промолчать, что он не может принять предложенное им убежище из-за иной веры. Нужно было думать о других.     
- А что думаешь ты? Что для тебя Судная Ночь, и те, кто породил её, повергнув город в этот неуправляемый хаос?
Священник, надев очки, даже придвинулся ближе, чем вызвал обеспокоенность двоих наблюдателей.
- Для меня это гражданская война на одну ночь, - искренне, но немного грустно ответил Владислав, развернувшись к своему собеседнику и посмотрев ему в глаза. – Война. Что в ней хорошего? Страдания, ужас, боль, ненужные смерти. Те, кто ее породил…Сложный вопрос. Нужно понять их мотивы, прежде чем судить.
Заметив, что за ними наблюдают, он, слегка улыбнувшись, махнул рукой.
- Не волнуйтесь, можете зайти, если хотите. Только без агрессии.
Злобы к тому, кого назвали Лукасом, у него вовсе не было. Владислав встал и сделал навстречу им несколько шагов, словно приглашая к себе.
- Те, кто вышел судить, находятся в опасности. Поодиночке они ничего не достигнут, если действительно хотят добиться справедливости, лишь приумножат беззаконие...
Развернувшись, он стал расхаживать вперед и назад по камере. Стоило немного пройтись, чтобы привести мысли в порядок. На ходу он продолжил рассуждать:
- У меня есть некоторые соображения. Понимаете, я давал присягу, поэтому не могу утверждать что-то против тех, кому я служу, без достаточно веских на то оснований. Итак. Кому нужен этот хаос. Меня и моих Сородичей мог подставить Саббат. Мои земли спорные. Если их отвоюют, Сан-Фернандо будет под ударом, к тому же там прямая дорога на Лос-Анжелес.  Барон Верект – оружейный магнат. Неограниченный доступ к оружию даст им легкую победу. Это могли с тем же успехом сделать и Анархи. Воспользоваться Ночью, или устроить ее, влияя на людей в правительстве…  
Владислав задумался. Внезапно его озарило. «А что, если среди нашей правящей верхушки есть предатели? Поэтому враги с легкостью подставили Сородичей под удар. Но кто это? Может быть, даже сама миссис Доусон?» Резко остановившись рядом со священником, Паскевич сел обратно на скамью, но так, чтобы он мог видеть всех.
- Для начала, думаю, что нам стоит познакомиться. Владислав Паскевич, Примоген клана Вентру и заместитель директора завода по совместительству, - он протянул раскрытую руку для пожатия священнику. -  Давайте объединим наши усилия. Помогите мне, пожалуйста. Скажите, кто и как нас всех заказал?   

+3


Вы здесь » the Final Nights » Downtown » Underground catacombs


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC