the Final Nights

Объявление


NEW! 30.12.14 Это наконец-то свершилось - встречайте новое оформление проекта! Для обсуждение дизайна была создана специальная тема, милости просим оставлять отзывы, сообщать о недочётах и отчитываться о качестве работы новой обёртки. Надеемся, вам понравилось!
07.07.14 Мы сдерживаем свои обещания, поэтому позвольте поздравить всех вас с началом первого масштабного сюжетного квеста. Внимательно прочтите это объявление прежде чем преступать к игре. Безопасной ночи!
08.03.14 И всё-таки мы переехали! С новосельем нас всех, дорогие друзья, устраивайтесь поудобнее и не забывайте переносить свои анкеты и посты. Обо всём подробнее вы сможете прочесть здесь. Ещё раз с новосельем! ♥
10.01.14Нам 1 год! В честь этого празднества мы объявляем безудержное веселье, беспредел и упрощенный прием всех персонажей. Не зевайте, и всех с праздником! ♥
05.01.14 Запоздало, но все же от всей души АМС проекта WoD: the Final Nights поздравляет вас, дорогие наши форумчане, с наступившим новым 2014-ым годом и близящимся Рождеством! Спасибо вам за то, что вы у нас есть.
01.12.13 Предновогоднее веселье начинается! На ролевой стартует "месяц супергероев". Участвуйте, будет весело! Обо всём подробнее здесь
19.07.13 Нам полгода, ребята! По этому (и не только) поводу на форуме открыт упрощённый приём.Подробнее здесь
23.05.13 Открыт набор Квей-Джин!
27.04.13 Прием вампиров возобновлён. Добрый вечер.
02.04.13 Открыт максимально упрощённый набор на оборотней! подробнее здесь. Набор вампиров всё ещё закрыт.
01.03.13 В связи с перенаселением прием вампиров временно закрывается. Однако прием по акциям остаётся открытым (акции №1,2,3,4 и 7). Хотим напомнить, что ролевая, всё же, по Миру Тьмы, а не только по VtM-B. Оборотни, люди и призраки нужны нам в не меньшей степени, чем вампиры. Просим проявить понимание.
19.02.13 Нашему форуму исполнился месяц! Спасибо вам, ребят, что вы с нами, отдельное спасибо тем, кто был с нами с самого начала ♥
17.02.13 В игру вводится новая раса: призраки. С подробной информацией можно ознакомиться в FAQе и в разделе Основная информация
10.02.13 Внимание! Поиск модераторов! подробнее...
07.02.13 Открыт прием заявок на лучший пост недели! подробнее...
04.02.13 Прием по упрощенному шаблону продлён до 10 февраля включительно! подробнее...
25.01.13 Настал ещё один торжественный момент: принятые игроки могут начинать игру! подробнее...
19.01.13 Итак, наконец, сей торжественный момент настал: ролевая функционирует, администрация готова к труду и обороне. Гости дорогие, не стойте у порога, проходите и чувствуйте себя как дома, в нашем царстве рады всем! Только сейчас и только для вас администрация не скупится на плюшки, преподнося их в подарочной упаковке. Подробнее обо всем хорошем читайте здесь. Спасибо за внимание, мы вас ждём!


crossOVER

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » the Final Nights » Downtown » Our Lady of the Angels Church


Our Lady of the Angels Church

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://sd.uploads.ru/hQzEI.png

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

0

2

Начало игры
19:56

Welcome to the Universe


Это будет интересная ночь - Мелания прекрасно знала это, а потому застывшая четыреста лет назад в жилах кровь сегодня била в ушах, в руках, забиралась в виски и беспардонно проникало под почему-то нарядный сегодня корсаж, пытаясь заставить биться мертвое холодное сердце. Маверик настаивал на ее отъезде из города, просил убраться от туда подальше, иначе он будет слишком переживать за нее, но Мелания только тонко улыбнулась, вынося и кладя на кровать свое самое лучшее алое платье, сшитое несколько лет назад лучшим - жаль, что мертвым - портным Европы, и до сих пор бережно хранимое для особенных случаев. Блэкхарт объявила своего приемника Маверику на случай своей смерти и закрылась от любой попытки членов Совета проникнуть в сознание в эту ночь.
Гуль ловкими пальцами помогла ей справиться с одеждой, с макияжем она справилась сама - ярко-алые губы и идеально уложенные волосы, угольно-черные глаза. Мелания была готова ко всему в эту ночь, поскольку теперь правил не будет существовать, теперь будет анархия и суд - для каждого свой.
Все зависит от извращенности сознания, господа.
Мелания покинула дом ровно в семь вечера, когда Солнце отползло в сторону, а по городу проползла тень, мрачным покрывалом скрывающая под собой весь Лос-Анджелес. Город ангелов сегодня превратится в Содому, познает все десять Казней Египетских. Только вот кровавые кресты на дверях спасут не всех, далеко не каждого. Мелания проходит через какой-то магазинчик и берет себе самую дорогую пачку сигарет - не курила лет сто или, быть может, больше. Сегодня разрешено все, сегодня эти ублюдки будут смотреть, как город внизу загибается под собственным весом, задыхается под натиском кровавой грязной массы, что со всех сторон подбирается к тебе, хватает за горло и уже не дает убежать, как бы ты ни старался. Либо смерть, либо победа. Пан или пропал.
Мелания закуривает и движется вниз по улице, оставляя свой дом позади. Наверное, на утро придется делать ремонт. Благо, что все ценности она распорядилась вывезти прочь, подальше. Да, какое-то наследие лучше спасти.
Она загоняет легкий дым поглубже в легкие и улыбается, продолжая шагать вперед и смотреть на первые акты насилия. Кто-то попытался напасть, но тут же пал со свернутыми шеями - смертные Советнику не помеха.
Церковь. Все ищут спсения в ней, но внутри никого не оказывается. Все бояться возмездия и кары, ибо суд перед распятием кажется им куда страшнее суда Страшного, того, который будет после. Мелания выбрасывает окурок, проходит вперед, зажигает несколько свечей и садится на первый ряд, сложив руки на набалдашник стоящей перед ней трости.
- Давно мы с тобой не виделись, - говорит она, смотря на распятие, и губы расползаются в ироничной усмешке, - Что бы мне тебе такого рассказать, м? Ты ведь и так все видел. И что ты сделаешь? Ты уготовал для меня кару сегодня, Боже? А мой отец? Он рядом? Он уговаривает тебя не трогать меня, или молит поскорее закончить мои муки? Что ж... Раз такой расклад, тогда я вверяю тебя себе. Сегодняшняя ночь - отличный повод, - Мелания тихо смеется и мотает головой, опустив ее на секунду, - Requiem aeternam dona eis, Domine, et lux perpetua luceat eis. Requiestcant in pace. Amen.* - говорит она и смотрит на распятие.

__
* Вечный покой даруй им, Господи, и да сияет им свет вечный. Да почивают в мире. Аминь. (лат.)

Отредактировано Melania Blackheart (2014-07-09 13:34:39)

+1

3

Начало игры;
19:57.
- - -
Внешний вид: Маска Тысячи Лиц, без действия Дисциплины выглядит весьма непрезентабельно — высокий, худосочный мужчина в русом аккуратно уложенном парике, тёмно-бордовой юбке-колоколе до колена, блузке в мелкий узор и голубом кардигане.
Инвентарь: На левой руке часы с тонким женским ремешком, на шее амулет в виде янтарного кулона — связывает с территориальными чарами, и если кто-то нарушит границу отеля или дома, то амулет сразу даст об этом знать. С собой также имеется револьвер Smith & Wesson с полным (6 пуль) барабаном, гравитационный складной нож и клинковая бритва.
- - -
Я видела многое. Следила за тем, чтобы ни один из подопытных не сумел вновь почувствовать силы к сопротивлению, смотрела в их искажённые муками лица, слышала то, как стенают загнанные в раскалённые клетки люди, предназначенные лишь для того, чтобы часть шестерёнками в чьём-то большом механизме. Он собирался из года в год всё тщательнее, ведь однажды достигший цели всей своей жизни не сумеет остановиться, если у него будет возможность побить рекорд собственного величия. У каждого из Тремер это в крови. Это то, что объединяло нас всех и то, что губило. Я видела свою "семью" — так они называют себя: льстецы и предатели, благодетели и миротворцы, гении и бездарности. Я видела каждого из них, но не хотела признавать никого. Моя семья далеко. Мои сыновья, муж, мои родители. Они не со мной, хоть младший и утверждает, что не бросит меня, что любит меня и будет меня защищать. Я одна посреди чужаков. Йозеф, где ты, Йозеф? Почему тебя нет? Я знаю, что он обманщик. И то, что он сбежит, представься у него такая возможность. Улизнёт туда, где я его не достану. Глупый мальчишка. Я смогу отыскать его даже там, куда он однажды уйдёт от меня. Я знаю всё, что он пытается скрыть, потому что я — его мать. И мне очень страшно, что он натворит каких-нибудь глупостей в этот беспокойный час. Мне снова придётся увидеть чудовищные гримасы страдания, пока я стану искать его. Вот она  — цена бессмертия. Мой бедный мальчик. Как хорошо, что он не знает, кем мне пришлось стать ради него.
То, чем стал этот мир, мне не нравится. Я сижу в церкви, но даже в божьем доме мне неспокойно. Будто бы кто-то смотрит прямиком на меня, следит за всем тем, что я делаю, но я просто гляжу на алтарь, на витражи, на то, как причудливо преломляется вечерний свет, падает на пол, образуя малые озёрца желтоватого сияния. Я слушаю, как шумит ветер между рядов скамей, но мне тревожно. Даже после того, как я узнала, что всех нас ждёт. Быть может, я просто боюсь остаться одна? Но это наивно. Я всегда и со всем справлялась в одиночку, даже если мне было очень тяжело и надрывисто. Я ведь видела многое. Как я могу так просто сдаться? У меня сын. Мой маленький Йозеф, наверняка вцепился в очередную глупую книжку, сидит и ждёт, когда я вернусь. Сегодня я не сумею придти. В эту ночь мне стоит сделать немало, а начать хотя бы с расправой с тревогой — она не даёт мне покоя, не даёт сосредоточиться, всё нарастает с такой уверенностью, с какой идёт грозовая туча, готовая вот-вот пролиться дождём. Наверняка что-то творится где-то неподалёку от этой церкви. Что-то очень плохое.
Интересно, Мелания чувствует то же самое? Она была не самой лучшей женщиной этой семьи, и мне вовсе не стыдно не скрывать мою к ней неприязнь. Я не сумею услышать её мыслей сейчас и, скорее всего, не смогу никогда, но по её словам ясно многое. Она не видит меня? Не хочет видеть? Я совсем рядом, в паре метров от алтаря. Не свожу с неё взгляда, ожидая, когда она устремит свои глаза сквозь скрывающую меня тень. Но, видимо, она слишком хороша для того, чтобы унять своё беспокойство. Ведь если её слова не спектакль, то она в самом деле переживает за тех, кого сегодня коснётся чей-то вероломный суд. Даже я знаю, кого мне стоит судить. Может, кого-то из тех, за кого молилась Мелания? Для члена Совета Семи она слишком сентиментальна, хоть и умеет это скрывать. Подобное достойно улыбки и одобрения. Но раз меня не хотят замечать, мне стоит заявить о себе самостоятельно.
In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen, — я приподнялась с места, подхватывая её молитву, прошла мимо рядов и опустилась подле неё. Если мы все из одной семьи, то спрашивать разрешения не особенно надо. — Не знала, что кто-то помимо меня приходит молиться сюда. Или ты хочешь найти здесь спасение?
Нарядная — наверняка эта ночь для неё большой праздник, который она ждала всё это время с большим нетерпением. Признаться, я ждала тоже. Следила за всеми, кто не достоин жить на одной с моим сыном земле. Однажды я потеряла своего мужа. Позднее - старшего сына. И я не отдам им второго ребёнка, никогда, ни за что. Я нападу на них первой, если хоть кто-то посмеет нарушить мой с ним покой.
Что ты хочешь делать сегодня? У нас всех так много времени. Я бы вернулась домой, занялась рукоделием, если бы я могла, — повернув к собеседнице голову, я слегка улыбнулась, стараясь подавить ставшее невыносимым беспочвенное беспокойство. — Но я не могу. Ты чувствуешь это? Как-будто воздух перед грозой. Всё так и звенит от напряжения, хотя вокруг ни души, помимо нас с тобой. Слышишь, да? — это уже намного проще: откуда-то с улицы доносятся вопли людей, свист, улюлюканье. Кто-то принял призыв и готов следовать правилам. — Кто-то счастлив. И мне очень жаль, что это не ты и не я.

Отредактировано Josef Bates (2014-07-13 02:20:03)

+1

4

Мелания молилась не за тех, кто погибнет сегодня, обретая Окончательную, или просто расставаясь со своей жизнью. Мелания молилась в этот миг за тех, кто еще не умер, но уже и не живет - за отдельно взятых Сородичей, за обитающий в этом городе свой клан. Просто потому, что она не знала, как еще заступиться в эту ночь за свой клан. По идее, она должна сейчас направиться в самую гущу событий - тот поступок, который сможет себе позволить не каждый из высших советников клана, да и мнить себя матерью, оберегающей потомство - дурной тон, но это именно то, что Блэкхарт считает правильным поступком. А, может быть, правильный поступок, это позволить своим детям широко расправить крылья, смело выпрыгивая из гнезда на высоком дереве, показывая целому миру, как он подрос и что теперь может сотворить собственными руками. Принести в дар родителям свою первую добычу - не такой уж и животный поступок, если посмотреть на все глазами Сородичей обоих группировок. И все то время, пока птенцы охотятся, пока укрепляют свои крылья чужой болью, мать должна находиться в безопасном месте, веря в своих детей, зная, что ее опека и защита им более не требуется.
Ночь полна ужасов и кошмаров, она не может быть праздником. Не для Мелании Блэкхарт, нет: она спокойно переносит особенно кровавые перепалки с Саббатом, она порой даже получает удовольствие от происходящего в зале собраний Камарильи, но даже ее охладевшее несколько веков назад сердце не желает смотреть на творящийся на улице беспредел. Именно поэтому и остается только церковь, только молитва за Птенцов и ожидание того, что должно - просто обязано произойти с ней в эту ночь.
Голос со стороны алтаря немного удивляет - она ушла в свои мысли слишком быстр ои просто, так что присутствие кого бы то ни было еще даже не заметила, что могло бы стать досадной ошибкой, если бы неожиданным гостем не оказался именно этот вампир - с такими Сородичами рядом никогда до конца не поймешь, враги они тебе или друзья. Но Мелания привыкла уважать даже низшие ярусы их пирамиды просто потому, что она не забыла, что была точно таким же молодым и неопытным неонатом, что "низший" не всегда значит "слабейший", ибо даже самый немощный однажды может оказаться могущественнее тебя. А потому политика, выраженная в словах "Я презираю вашу точку зрения, но я отдам жизнь за ваше право ее высказывать" тут, по мнению Блэкхарт, вполне уместна.
Об этом вампире Маверик рассказывал ей, да и сама Мелания слышала кое-что от других Сородичей в капелле. Мистер и миссис Бейтс хорошо бы вписались в клан безумных Малкавиан, но судьба занесла их в другое место - видимо, Сир этого неоната счел, что то, что таится внутри этой головы куда ценнее всех его недостатков, что здесь он раскроется шире, чем среди безумцев среди разбитых зеркал.
- Спасение найти невозможно сейчас даже в собственной постели, - отвечает ровным тоном Мелания, продолжая держать руки на набалдашнике трости и посматривая то на алтарь, то на мужчину, - А приход сюда можно считать скорее поиском путей для успокоения души... Вернее того, что от нее осталось, - она немного иронично хмыкает, - Старая привычка, если тебе так будет угодно.
И как-то все становится на свои места: все уместно, все подходит одно к другому, все кажется правильным. Вся ситуация, все фигуры, все произнесенные слова. "Там, где нас ждут, мы всегда появляемся вовремя" сказал один мудрец в свое время.
Мелания не отвечает на некоторые из его вопросов, она почему-то считает, что ответ на них не нужен, и Йозеф больше обращается к себе, недели к ней. А может она просто обманывается.
- Слышу... И внутри все так и просит сжать всю эту тишину в кулак и вырвать ее из себя- женщина уголками губ чуть дергает вверх, улавливая происходящее вокруг церкви, угадывая его по шумам. В такой миг можно подумать, что эти стены неприступны, - Они молодцы, раз сумели найти свое счастье, но не стоит впадать в уныние: счастье придет ко всем, к каждому в свой черед, - женщина садится чуть свободнее, - Вы не боитесь за Йозефа, миссис Бейтс? От чего его нет здесь при вас? - спрашивает она как-то слишком буднично.

+2

5

И всё-таки ты была права. Чертовски права — ни одна черта не выдавала в тебе попытки солгать, ведь я сама знала, каково это защищать свой собственный дом многие годы, чтобы ни один посторонний не посмел посягнуть на мои владения. Кто-то пытался пробраться, и всякий был наказан за это. Кто-то пытался даже отобрать у меня мою жизнь - этим наглецам была уготовлена смерть. Я не бралась судить верно ли я поступаю, отбирая чью-то от меня не зависящую ни коем образом жизнь. Но тогда мне казалось, что я на верном пути, что поступаю правильно, пытаясь уберечь своего сына от всего того, что свалилось на мои плечи. Но, конечно, семья знала и о нём. Наивно было бы предполагать то, что его возможно скрыть от их всевидящих глаз. Скольких трудов мне стоило убеждать Сородичей в том, что он безопасен для их тайн, и ни за что не станет пытаться разузнать больше, чем ему уже дозволено. Мне поверили, и с тех самых пор я живу в страхе за то, что он однажды сорвётся и меня подведёт. Пойдёт следом, желая узнать, чем занята его мать, оставив позади себя столько нерешённых задач и проблем. Пора бы ему стать взрослым. Эта ночь — отличный повод. Но что будет, если я его потеряю? Как потеряла некогда Филипа, а позже Дилана. Что будет, если я останусь одна? Ничего. Ничего не будет и ничего не изменится. Равно как и ничего не изменится, если сидеть на одном месте и молчать в ответ на каждый заданный тебе вопрос.
Что с ним случится? Он в безопасности. Есть немало способов защитить нас друг от друга. О собственном сыне не стоит переживать, если ты уверен в себе и собственных силах.
Хочется встать и уйти, но не потому, что разговор с этой женщиной мне неприятен. Просто время не ждёт. Оно ведь дано нам для того, чтобы его верно тратить, не так ли? Поэтому не стоит засиживаться на одном месте подолгу, даже если в самом начале тебе хотелось просидеть здесь всю ночь. Потакать минутным слабостям в такую минуту будет так неразумно, что в конечном итоге станется стыдно за каждую потраченную без цели секунду. И всё же приходится встать, чтобы обозначить своё желание уйти на поиски смысла этой ночи, так как просто ждать, когда чей-то суд отыщет тебя саму первым.
Будешь здесь до рассвета? — обернувшись через плечо, чтобы моё лицо было ей хорошо видно и не вызвало никаких подозрений и мыслей о том, что я что-то против неё затевать, я замерла чуть поодаль среди рядов скамей для посетителей церкви. — Я бы не отказалась от чьей-то компании. Мы бы могли вернуться в капеллу.
Дом Колдунов наверняка не пустовал. Там было немало Птенцов, испугавшихся вседозволенности или, наоборот, желающих расхитить библиотеку. Бродили покинутыми Домиторами гули. Было немало занятных вещей, среди которых можно было при желании скоротать своё время, но меня это не привлекало даже в обычные дни. До выхода теперь оставалось всего пара шагов, но я всё ещё смела надеяться, что Мелания найдёт интересным покинуть эти не слишком гостеприимные стены.
Что ты бы хотела сделать сегодня? Я никому не скажу. Да и некому здесь. Разве что статуи вдруг захотят с нами поговорить.

0

6

YOU ARE UNDER ATTACK

[float=left]http://se.uploads.ru/Ky1Aq.png[/float]Имя: -
Известны как: Инквизиторы из Общества Леопольда.
Раса: Люди.
Характеристика: В данной группе - пять человек из Общества, предводителя которой в группе почитают практически как святого. Его имя - Леонардо Делла Ровере. Его уровень веры настолько высок, что заставляет любое "нечистое" существо - в частности, вампир - чувствовать себя жалким и мерзким, ненавидеть самого себя за свое проклятие. И чем выше интеллект у существа, тем тяжелее его душевные муки. Вампир с сильной волей сможет заставить себя уйти из-под этого влияния, однако существа послабее смогут лишь скулить и молить о пощаде. Чтение молитвы с применением против противника святых символов (крест, Библия и проч.) могут нанеси тому серьезный физический урон, уж не говоря о сильной деморализации. Остальные четверо обладают верой, позволяющей им сопротивляться Доминированию и Присутствию. В арсенале у инквизиторов святое масло и святая вода, намоленные кинжалы, огнестрельное оружие (пистолеты, ружья) с серебряными и разрывными патронами, дымовые гранаты, осиновые колья, арбалеты с серебряными стрелами.

"Не судите, да не судимы будете." Так говорится в учениях Сына Божьего, так завещал он пастве своей, ибо никто не видит истины, только Господь. Эту ночь они назвали Судной, как в насмешку над Страшным Судом. Как будто это была лишь большая театральная постановка сродни тем, что детвора устраивает на праздник четвертого июля, тем самым зло шутя и над собой, и над жестоко истребленными индейскими народами. Язычники, идолопоклонники - они так же грешны, как сатанисты, как все, кто поклоняется "золотым тельцам", что не есть Господь. Они должны быть обращены в Веру, спасены, а если это невозможно, то очищены и отправлены на суд Божий через огонь.
Леонардо не мнил себе лишнего и не считал себя лучше других лишь потому, что был набожен и неуязвим к соблазнам. Отрешенный от всего плотского, Леонардо избрал тяжкий путь - путь карающего меча. Ему было жаль тех, кого под его руководством лишали жизни, однако он не позволял этой жалости затмить свой разум и забыть о своем долге - о том, что должно было быть сделано.
- Во имя Отца и Сына, и Святого Духа. Аминь.
Он начал молитву, и его верные товарищи, приложившись к руке своего предводителя, окружили церковь, блокируя все ее выходы, коих было не много. Леонардо приблизился к парадной двери. Внутри было двое не-мертвых - тех демонов, для борьбы с которыми и было создано все их Общество. Их было так мало, но кому как не Леонардо знать, на что они могут быть способны? Он знал, что достиг того уровня набожности, что был способен поставить на колени большинство из них, но некоторые, будучи сильнее и безумнее других, пока еще успешно сопротивлялись. Леонардо не боялся ничего, и в этом тоже была его сила. В материальном мире его ничего не держало, кроме долга, возложенного на него самим Господом. А смерть его или товарищей его не страшила - это не конец, а лишь великая награда. Умерев в сражении с демонами, они рука об руку войдут в Царствие Небесное, где будут жить среди ангелов до Страшного Суда. Перекрестившись и сжав в тонких пальцах четки, Леонардо толкнул двери церкви, нарушая их мягким скрипом мертвенную тишину помещения. Две фигуры в глубине зала сразу попались ему на глаза.
- Благодарите Господа нашего за то, что привел вас сюда, в стены церкви, где мы отпустим вам ваши грехи.
Леонардо говорил мягко и негромко, шагая между ровных рядов лавок, однако акустика дома Господня делала сове дело - его слова были слышны даже в дальнем уголке храма.
- Мои бедные, порабощенные демонами души. Да отпустит вам Отец Наш все ваши прегрешения и да отворит перед вами врата Царствия Своего.
Леонардо развел руки в стороны, будто бы приглашая вампиров в объятия, как любящий отец идет на мировую с блудным сыном, дает ему прощение. Но так же, как раб Божий не имеет права судить кого бы то ни было, точно так же не может он простить. Тени зашевелились в углах храма - его братья прокрались внутрь, окружив демонов со всех сторон. Он увидел, как блеснули в неясном свете свечей серебряные наконечники стрел.
- На защиту Твою уповаем, Матерь Божья. Нашими просьбами изволь не пренебрегать в нуждах наших, но от всяких плохих приключений изволь нас всегда избавлять, Невеста славная и благословённая... - Леонардо стал перебирать четки, моля Деву Марию о защите. Лишь когда противник будет обездвижен, он будет молить о прощении и искуплении их грехов.


[NIC]The Inquisition[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/Jy9r.png[/AVA]
[STA]sanctum[/STA]

+2

7

Мама? Что ты наделала, мама?!
Йозеф не помнил, как он здесь очутился, и тем более не знал, кем были окружившие их люди. Панический страх, ужас, отвращение, тошнота — все прошло, уступив место опьяняющей решимости. Случившееся было трагедией, невыразимо страшным событием, но больше такого не произойдёт. Он чувствовал себя новым человеком, словно только теперь обрел право быть самим собой. Он как будто очнулся от долгого сна, и кем бы ни был его разбудивший, Йозеф был ему благодарен. Всё началось с ночи, с этой чёртовой ночи. Он просил её никуда не уходить, ведь Мама... она пропадёт в этом городе. Этот город пожрёт её заживо. Он помнил, что случилось дома. Тогда он торопливо взобрался на крыльцо дома и нажал на ручку двери. Она была не заперта. В гостиной все еще горел свет, но там никого не было. Он быстро огляделся по сторонам, затем поспешил по лестнице на второй этаж.
Дверь в Мамину комнату была распахнута, свет настольной лампы освещал холл. Он вошёл, даже не подумав постучать. Всё — больше нет смысла играть в эту игру. Теперь ей не уйти от ответа.
Не уйти...
Но ведь она ушла!
Спальня была пуста.
Он заметил примятые простыни на том месте, где она недавно лежала, откинутое одеяло, раздвинутые занавески на старинной кровати с пологом, ощутил едва различимый терпкий запах, ещё витавший в воздухе. В углу примостилось кресло-качалка, а на туалетном столике всё в том же неизменном порядке стояли безделушки. Всё было как всегда; в Маминой комнате никогда ничего не менялось. Но Мама исчезла.
Мама?..
Сейчас, когда в его голове эхом отдавались церковные песнопения, а пол, будто трясина, тянул в своё чрево упавшего на колени Йозефа, он начал смутно осознавать произошедшее и то, что он не может вызвать полицию.
Это важно помнить всегда. Нельзя вызывать полицию. Даже сейчас, когда он знает, что она ушла, нельзя вызывать полицию. Потому что она не отвечает за свои действия. Она больна. Сегодня особенная ночь, поэтому его шансы ничтожны.
Кто эти люди, мама?
Никто не должен ничего знать о Маме и её наклонностях. Они запрут её, и Мама сгниёт там заживо. Что бы она ни сделала, ТАКОГО Мама не заслужила.
Убирайтесь!!! Убирайтесь к чёрту, это НАШ дом!
Движимый тем отчаянием, в которое впадают только самые безумные и загнанные в угол люди, Йозеф, выхватив из оброненной Мамой сумочки бритву, кинулся навстречу одному из чужаков. Он всегда был слабый, нескладный. Дилан задирал и дразнил своего младшего брата, потому что тот не вёл себя, как мужчина. А потом Дилан не вернулся с войны. Больше его никто ничему не учил, и он делал всё, что считал нужным, чтобы защитить свою Маму. Даже если это стоило чей-то крови... чей-то. Но он не смог сдержать тошноты, головокружения, спазмов, сжимавших желудок, когда пришлось занести бритву и сделать то, что надо было сделать. Когда Йозеф слез с истерзанного куска мяса в одежде, его начало трясти. Одежда висела на нем, словно тряпка —  мокрая, тяжёлая, запачканная кровью. Если бы не пустой желудок, его бы наверняка вырвало от этого зрелища —  обезображенный человек в луже собственной крови. Где Мама? Она не могла бежать, не могла бросить... Запоздало схватив выпавший из рук мертвеца арбалет, Йозеф нелепо выставил его вперёд, толком не зная, как пользоваться этим оружием. Спиной он упёрся в холодную стену, эта опора давала ему хоть каких-то сил и надежды на то, что он сумеет держать оборону.
Всё хорошо, сынок. Я с тобой. Всё хорошо, всё в порядке. — Он почувствовал тяжесть её руки на лбу, рука была прохладной, как высохший пот. Он хотел открыть глаза, но Мама сказала: — Спокойно, сынок.
Но я должен объяснить тебе...
Я знаю. Я всё видела.
***
Я могла бы подчинить себе их волю, если бы она не была так сильна. Мой бедный мальчик. Он проделал такой долгий путь, чтобы защитить свою мать. Я знаю, милый мой, знаю. Ты так напуган. Но злые люди больше не тронут нас. Эти двое — они наверняка даже не будут знать, кто они.  Не знаю, сработает ли, поэтому нам стоит укрыться — ряды церковных лавок отлично подойдут для такого дела.
Отлично подойдут? Господи, как ТЫ можешь думать о ТАКОМ в такой момент?!
Ты боишься? Не стоит бояться. Моей силы достаточно, чтобы стравить смертных друг с другом — это наш дар и проклятие.*
***
— ..я всё видела.
И он видел. Он видел, как Мама была спокойна. Что-то случилось с теми людьми, а он почувствовал, что слабеет. Арбалет выпал из его рук, и он очнулся уже сидя на полу.

*примечания

Использовано два уровня Помешательства на противниках: Страсть и Преследование (одержимость идеей навередить второму, преследование святыми символами), успех не определён.

+2

8

- Благословенна ты и благословен плод чрева Твоего... - шептал Леонардо, сложив руки в кроткой молитве.
Лишь его вера и любовь к соратникам могли помочь им сейчас в бою. Он стоял, и неясный лунный свет падал на него сквозь окно, как будто сам Господь коснулся его.
Несчастная, заблудшая душа, заточенная в проклятое бессмертием тело, металась, словно птица в клетке, пока руки убивали посланников Святой Инквизиции в попытках защитить себя. Сердце Леонардо обливалось кровью за каждого из павших, он молился за их души и, сквозь скорбь, ликовал. Нет лучше смерти, чем пасть за правое дело. Неужели они не понимают, эти существа, мнящие себя бессмертными, что на самом деле, отрекшись от смерти, отсекают свою связь с Божьей волей, и с тех самых пор, как попробуют проклятую кровь, не будут творить ничего кроме зла и беззакония?
Они придумали себе жизнь, которой у них на самом деле нет. Придумали собственную религию, свою идеологию, но это лишь иллюзии. Эти несчастные, позабытые миром и Богом, так отчаянно цепляются за то, что осталось в них человеческого. Разве они не видят, какой грех на самом деле совершили?
- Прости их, Господи, ибо не ведают, что творят.
Осенив себя крестным знамением, Леонардо прижался губами к кресту на четках и обвел взглядом церковь. Она походила на поле брани. Вокруг лежали трое его братьев - один был истерзан вампиром, другие двое убили друг друга прежде, чем что-либо можно было сделать. Один из вампиров, пользуясь случаем, сбежал, а другой был еще здесь - он скрылся между рядов лавок, забился туда, словно загнанный зверь. Леонардо намеревался сделать все быстро, а затем преследовать сбежавшую, пока она не ушла слишком далеко.
- Стойте здесь, братья, не рискуйте зря, - сказал Леонардо и пошел по дорожке между рядами лавок.
- Будьте осторожны. Это существо чрезвычайно сильно, - не без волнения в голосе сказал один из братьев, сжимая арбалет крепче.
- Положись на Господа, брат.
Леонардо, наконец, достиг того ряда, где между лавок пыталось спрятаться несчастное существо.
- Не нужно бояться, дитя моё. Мы здесь не для того, чтобы мучить тебя, - сказал он, подходя ближе и вытягивая вперед руку с четками. Он ни капли не боялся того, кто только что убил троих не самых сильных охотников Общества. На все воля Господа, и если ему будет угодно, то Леонардо сегодня отпустит грехи этой душе и отправит в иной мир. Если нет, то отправится к Богу сам. И чего же здесь бояться? Боли? Боль - ничто, это мизерная плата за вечность. Краем уха Леонардо услышал, как его братья, держа оружие наготове, приблизились, тем не менее, держась на том же расстоянии от своего предводителя.
Леонардо вознамерился произнести молитву, но в этот момент тусклый свет упал на лицо вампира, и инквизитор остановился.
- Несправедлива ночь к нам обоим, дитя, - выдохнул он, узнавая в лице не-мертвого знакомые черты.
Он знал Йозефа Бейтса. Не лично, через третье лицо, которое, в свою очередь, себя зарекомендовало неоднозначно. Точнее сказать, Франциск описывал его в таком свете, что о немедленном уничтожении пришлось забыть. Быть может, если на то будет воля Господа, Йозеф оправдает свое существование. Не в первый раз не-мертвые сотрудничают с Инквизицией.
- Меня зовут Леонардо Делла Ровере, - назвался инквизитор, участливо, но не без строгости глядя на вампира. - Прошу, выйди на свет. Обещаю, мои братья не тронут тебя, пока я не позволю.
Леонардо вновь вышел на дорожку и приглашающе махнул рукой.
[NIC]The Inquisition[/NIC]
[STA]Sanctum[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/Jy9r.png[/AVA]

+2


Вы здесь » the Final Nights » Downtown » Our Lady of the Angels Church


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC