the Final Nights

Объявление


NEW! 30.12.14 Это наконец-то свершилось - встречайте новое оформление проекта! Для обсуждение дизайна была создана специальная тема, милости просим оставлять отзывы, сообщать о недочётах и отчитываться о качестве работы новой обёртки. Надеемся, вам понравилось!
07.07.14 Мы сдерживаем свои обещания, поэтому позвольте поздравить всех вас с началом первого масштабного сюжетного квеста. Внимательно прочтите это объявление прежде чем преступать к игре. Безопасной ночи!
08.03.14 И всё-таки мы переехали! С новосельем нас всех, дорогие друзья, устраивайтесь поудобнее и не забывайте переносить свои анкеты и посты. Обо всём подробнее вы сможете прочесть здесь. Ещё раз с новосельем! ♥
10.01.14Нам 1 год! В честь этого празднества мы объявляем безудержное веселье, беспредел и упрощенный прием всех персонажей. Не зевайте, и всех с праздником! ♥
05.01.14 Запоздало, но все же от всей души АМС проекта WoD: the Final Nights поздравляет вас, дорогие наши форумчане, с наступившим новым 2014-ым годом и близящимся Рождеством! Спасибо вам за то, что вы у нас есть.
01.12.13 Предновогоднее веселье начинается! На ролевой стартует "месяц супергероев". Участвуйте, будет весело! Обо всём подробнее здесь
19.07.13 Нам полгода, ребята! По этому (и не только) поводу на форуме открыт упрощённый приём.Подробнее здесь
23.05.13 Открыт набор Квей-Джин!
27.04.13 Прием вампиров возобновлён. Добрый вечер.
02.04.13 Открыт максимально упрощённый набор на оборотней! подробнее здесь. Набор вампиров всё ещё закрыт.
01.03.13 В связи с перенаселением прием вампиров временно закрывается. Однако прием по акциям остаётся открытым (акции №1,2,3,4 и 7). Хотим напомнить, что ролевая, всё же, по Миру Тьмы, а не только по VtM-B. Оборотни, люди и призраки нужны нам в не меньшей степени, чем вампиры. Просим проявить понимание.
19.02.13 Нашему форуму исполнился месяц! Спасибо вам, ребят, что вы с нами, отдельное спасибо тем, кто был с нами с самого начала ♥
17.02.13 В игру вводится новая раса: призраки. С подробной информацией можно ознакомиться в FAQе и в разделе Основная информация
10.02.13 Внимание! Поиск модераторов! подробнее...
07.02.13 Открыт прием заявок на лучший пост недели! подробнее...
04.02.13 Прием по упрощенному шаблону продлён до 10 февраля включительно! подробнее...
25.01.13 Настал ещё один торжественный момент: принятые игроки могут начинать игру! подробнее...
19.01.13 Итак, наконец, сей торжественный момент настал: ролевая функционирует, администрация готова к труду и обороне. Гости дорогие, не стойте у порога, проходите и чувствуйте себя как дома, в нашем царстве рады всем! Только сейчас и только для вас администрация не скупится на плюшки, преподнося их в подарочной упаковке. Подробнее обо всем хорошем читайте здесь. Спасибо за внимание, мы вас ждём!


crossOVER

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » the Final Nights » Завершённые отыгрыши » Души с завитушками.


Души с завитушками.

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s5.uploads.ru/ICNA9.png

ЛУЧШИЙ ОТЫГРЫШ
     21.10-27.10

      - участники;
Malcolm Leavie, Francisc Outerbridge
      - дата и место событий;
2017 год
      - дополнительно;
Погода была хорошей, а почтальоны - ответственными людьми, и все письма пришли к адресатам.
      - описание;
"Напиши всего пару строк. Напиши их только мне. И я переведу их на все земные языки, я сделаю их эпиграфом к каждой книге, я повторю их инеем на каждом окне, я напишу их облаками по небу, лезвием молчаливой любви я вырежу их на мягкой поверхности своего собственного сердца.
Напиши мне пару строк. Не так, как ты привычно пишешь все свои письма, не имеющие адресата, готовые к любым глазам, с короткой подписью внизу: «одиночество». Напиши так, как ты дышишь, долгим вздохом наложи на бумагу первое слово, пунктиром сбитого неровного дыханья наметь запятые, почти стоном поставь последнюю точку."

(с) Аль Квотион.

0

2

** марта 2017
Отправитель: Мэл Льюис
Адресат: Маргарет Фробишер

    Уважаемая Маргарет Фробишер,

Я не был уверен, как к Вам обратиться, так как не знаю о Вас ничего, кроме Вашего имени, потому простите меня, если начало письма выглядит слишком официозно. На самом деле каждая буква в нём пронизана теплом, и я надеюсь, что смогу его донести до Вас. Меня зовут Мэл Льюис. Это мой псевдоним, конечно, но я решил, что лучше представиться именно так, как Вы сможете меня узнать. Быть может, Вы еще не забыли рецензию Вашего авторства в "Лос Анджелес Таймс", посвященную моей небольшой публикации? Если так, то с моей стороны очень нескромно было бы навязываться, но я не мог не поблагодарить Вас за тёплые слова.

Должен сознаться, я - человек простой. По профессии - врач, и писательство не является для меня ни источником заработка, ни также тем, что владело бы моим сознанием безраздельно. Я пишу в порыве, и когда идея захватывает меня, но мне никогда не понять тех, кто живет и дышит прозой. Поэтому я никогда не рассчитывал на какой-либо отзыв - поделиться, изложить мысли на бумагу для меня важнее, чем получить отдачу. Стоит ли говорить, каким приятным сюрпризом для меня стала Ваша рецензия. Я бескрайне рад, что Вам показался интересным мой рассказ. Я нашел насколько Ваших книг в местных магазинах (да, искал специально). Не прочитав Ваших произведений, я бы не решился написать Вам письмо.

Наверное, будь я хоть чуточку таким же талантливым, как Вы, я бы нашел слова, чтобы описать свой восторг от прочитанного, но увы - я лишен дара речи. Сознаюсь, я не могу назвать, что мне понравилось больше всего, потому как Ваши тексты легли в мою память образами и эмоциями, а слова истлели и стерлись. Они пронизаны одиночеством, и я испытываю по этому поводу смешанные чувства - я не могу понять Вас, к сожалению, так как я не могу быть один. Я хотел бы, но не стану, так как это Ваш мир, и мне туда нельзя.

Смешно, наверное, выглядят мои слова - я как будто восторженный мальчишка, пишущий своему кумиру. Что ж, я себя чувствую именно так, тут же с ужасом вспоминая, что мне, вообще-то, далеко за тридцать, и дрожать в восторге мне уже как-то несолидно. По крайней мере, Вы - та, кто ценит искренность, и за это я Вам также очень благодарен. У меня есть Ваш адрес, и мы живём не так уж далеко друг от друга. Я мог бы осмелиться навестить Вас лично, но, опять же, не стану - не осмелюсь нарушать Ваш покой. Я не хочу быть незванным гостем и тем самым вызвать у Вас раздражение. Мне кажется, меня и так уже в Вашей жизни слишком много. Я предпочту остаться строками на бумаге, говорящими слова благодарности. Я надеюсь, что смогу читать Вас и дальше. Однако, забавно думать, что я мог не раз проходить мимо Вас на улице или же спросить время без задней мысли. А, быть может, я случайно толкнул Вас или наступил на ногу? Страшно подумать.

Уважаемая Маргарет, я хотел бы от всей души пожелать Вам счастья. Вы дарите его своим читателям, и я не удивлюсь, если мир многих перевернулся с ног на голову после прочтения Ваших произведений. Лично я чувствовал себя так, будто оказался в центре урагана - вроде бы и в вихре разнообразных эмоций и чувств, но, в то же время, в состоянии покоя. Вы заслуживаете как минимум такого же счастья, а если спросить меня, так и куда большего. Я не знаю Вас, и мне приятно, что Вы для меня - загадка, неясный образ и нечто эфемерное - да будет так. Но кем бы Вы ни были, и что бы Вас ни окружало, будьте счастливы.

Надеюсь, Ваше лицо украсилось улыбкой, когда Вы читали это.

Искренне Ваш,
Мэл Льюис.

0

3

** апреля 2017;
Отправитель: Маргарет Фробишер.
Адресат: Мэл Льюис.

Дорогой Мэл,

Позвольте мне называть Вас только так, а не иначе, потому что одним лишь своим посланием Вы смогли из незнакомца сделаться мне человеком неизвестным, но бесконечно родным, от чего я позволила себе некую вольность в обращении к Вам. Ваше письмо стало для меня совершенной неожиданностью и настоящим подарком, от того что я никогда прежде не получала рукописных посланий. Радость переполняет меня всякий раз, когда я берусь перечитывать написанные Вами строки, и посему не могу сдержать себя от благодарности к Вам, за то, что побудили во мне почти позабытые чувства.

Сейчас же мне надлежит раскаяться в том, что я на столь долгий срок оставляла Ваше письмо без ответа. Мною редко проверяется почтовый ящик, потому как я давно потеряла всякую надежду на то, что однажды обнаружу там послание. Однако я счастлива, что заблуждалась. Надеюсь, Вы поймёте меня и не затаите обиду за то, что посмела не писать Вам ответа. Сейчас же за этими строками радость переполняет меня, а чувство того, что я делаю всё верно, не покидает меня ни на мгновение.

Я Вам очень признательна за то, что и мои труды не остались без внимания и нашли отзыв в сердце такого человека, как Вы. Поверьте, каждое Ваше слово мне было дороже всех похвал от тех, кто зовёт себя профессионалами своего дела, а оказываются простейшими мошенниками, купленными за деньги ради того, чтобы протолкнуть вверх очередную бездарность. Вы отнюдь не простой человек, и я это чувствую. Об этом говорит многое, что Вы подарили Вашим читателям и лично мне. Я многое прочла, что принадлежит Вашему авторству, и меня не покидало смутное ощущение ясности и прозрачности повествования, в то время как оно было куда более глубоким и всезатрагивающим, нежели кажется на первый поверхностный взгляд. Ваши рассказы не только о дурном или хорошем, но о большем, осознание чего приходит не сразу. Даже после публикации моего материала я знаю, что сказала не всё, что могла бы сказать, будь Вы рядом, глаза в глаза. Потрясающим же для меня стало открытие присутствия Вашего героя совсем близко, так, словно он стоит за спиной и следит за прилежностью вдумчивости читателя, надзирает над тем, чтобы тот не пропускал строк и не заглядывал в конец, дабы узнать финал. Мои же герои заметно разнятся с Вашими, от чего я не могу не выразить восхищения.

Вы признались в том, что в жизни не имеете ничего общего с литературой, что я готова и могу опровергнуть, мне же надлежит сделать ответное откровение. В своё время мой отец поговаривал мне, что своим сочинительством мне не удастся добиться ровным счётом ничего путного, перечить ему я не смела, но в душе знала, что именно я могу и имею волю на то, чтобы разобраться в собственных дарованиях и найти себе призвание в жизни. Пускай оно завёдет меня в мрачные и непроходимые дебри, где я буду чувствовать себя одинокой, главным остаётся по сей день то, что мною осознан этот выбор и я знала, на что я иду. Иду туда, где мне будет и больно, и страшно, и холодно, но комфортно, ведь там – Моё Место. Вероятно, что Ваше Место это призвание лекаря, что отрадно, и делает меня в неимоверной степени счастливой, от того, что в последний раз я имела удовольствие общаться с лекарем лишь в его кабинете и беседа не была достаточно приятной, чтобы вспоминать о ней перед сном. Собственно, именно его она и касалась. Не знаю, стоит ли Вам знать об этом моём недуге, но раз уж зашла столь странная речь, то вежливости ради я просто подытожу её крохотным признанием. Я живу не так, как многие люди, мой сон что-то сверх простых часов, что я провожу за своей подчас неблагодарной работой. Иными словами, спать мне удаётся лишь днём, да и то через силу, остальное время я сочинительствую. Я осознаю, что однажды то сделает мне скверную услугу, но ничего не могу поделать с этим, потому как состояние моё не подчиняется ни воле, ни сознанию.

Я не прошу Вас об участии, мне лишь приятно, что сейчас, сидя за этим столом и выводя строчки под желтоватый свет электрической лампы, я могу раскрыться совершенно незнакомому мне человеку, зная, что тот не осудит меня ни в чём. Я просто не могу заблуждаться, потому как Ваш отзыв о том, что я пишу художественно, не оставляет меня равнодушной из-за своей чистейшей искренности, за что я Вам благодарна безмерно. От Ваших слов в действительности веет теплом, а это отрадно осознавать, что писал их человек живой, чуткий и любящий правду, какой бы она не была. Столь светлых пожеланий не услышишь порой от самого близкого и родного по крови человека, а Вы же поразили меня в самое сердце, разве что не заставили его биться иначе, как оно сейчас бьётся. Это стоит очень многого, мой дорогой Мэл, и будь я сейчас рядом, то, позабыв все правила этикета, обняла бы Вас столь крепко, насколько то для меня возможно. Надеюсь, Вы простите меня и не сочтёте невоспитанной нахалкой, лезущей в дела её не касающиеся.

Мне многое хочется поведать Вам, но я не вижу причины, по которой бы я смела сделать это. Возможно, здесь найдут подтверждение Ваши же слова и опасения о том, что Вы невольно посчитали себя навязчивым и сказали, будто Вас «слишком много» в моей жизни. Знайте, это не так, но также поймите, что я испытываю нечто сродни Вашим чувствам. И если я успела Вам наскучить, оставьте это письмо без ответа, за мной не будет обиды. Если же нет, то я буду рада Вашему ответу, не важно скорому ли или же с ответным опозданием. Главное для меня знать, что Вы прочли эти строки, и что они, быть может, не остались без внимания.

Не в силах сдерживать себя боле, я смею сказать Вам, что Вы бесподобный человек. И я ответно желаю Вам лишь самого светлого, доброго и тёплого. Я желаю Вам солнца в Вашей жизни, не обжигающего, но обволакивающего и согревающего своими заботливыми лучами, светящего Вам по жизни и никогда не угасающего. Я надеюсь, что Вы цените свою жизнь такой, какой она есть, а если нет, то позвольте мне пожелать Вам перемен, но лишь к лучшему, не теряя солнца из вида. Ведь свет это то, чего нам многим недостаёт в этой жизни. То, чего мы порой не замечаем, и лишь утратив его навсегда понимаем, что не в силах жить без него.

Счастья Вам, дорогой мой Мэл, улыбок и отсутствия горестей.

Маргарет.

P.S. Надеюсь, что мой вычурный почерк не доставил Вам дискомфорта, и Вы в полной мере смогли разобрать все слова обращённые к Вам.

0

4

* августа 2017
Отправитель: Мэл Льюис
Адресат: Маргарет Фробишер

     Милая Маргарет,

Надеюсь, Вы еще не забыли меня. Первым делом я должен извиниться. Нет, в идеале я должен пасть ниц у Ваших ног и вымаливать прощение, потому как я не могу найти достойного оправдания такой чудовищной задержке с ответом. Да и не стану, бессмысленно это. Но, так как Вы - не верю своим глазам - просили меня об ответе, то, думаю, я все-таки должен объясниться.
Эти четыре месяца, что я бесстыдно откладывал ответ, были для меня словно год. Произошло много событий, которые я не смог бы внятно описать, даже если бы сильно захотел, но они во многом повлияли на меня. Мне жаль говорить это, но, боюсь, тот Мэл, что писал Вам первое письмо, и Мэл, что пишет сейчас - это два разных человека.

Я прекрасно помню апрельский день, когда я получил Ваше письмо. Я как раз отправлялся на работу, и, обнаружив в почтовом ящике конверт с Вашим именем, на пару мгновений застыл, с непониманием его разглядывая. Мне даже сначала показалось, что это ошибка, или моё письмо не нашло адресата и вернулось ко мне. Я прочитал ответ прямо там, у почтового ящика, затем перечитал в автобусе несколько раз, а потом перечитывал в течение рабочего дня, а коллеги смеялись надо мной потому, что я улыбался, как дурак.

Вы просто восхитительная, Маргарет! Мне сдается, что Вы пришли из другой эпохи, где еще было принято радовать близких теплыми словами, да и Ваша манера речи очаровательно устарела. Прошу, примите это, как комплимент, Ваши слова - как мёд, который я готов пить вечно. И чувства, переполняющие Ваше послание, едва не захлестнули меня с головой. Я не забыл о Вас, как Вы, скорее всего, решили (нет, как я мог?), я не раз клал перед собой лист бумаги и ручку, выводя "Милая Маргарет" вверху, но более этих слов не мог написать ничего. Слишком много всего случилось, и слишком мало я могу рассказать об этом. Не видя смысла в том, чтобы навязывать Вам свои беды после того, как я пожелал Вам только радости, я лишь скажу, что в моей голове сейчас хаос. Я совершил фатальную ошибку, за которую вынужден буду расплачиваться вечность.

Я говорил, что не могу понять Вас и Вашего одиночества, однако сейчас я переживаю именно его. Есть ли у Вас семья? Если да, то обнимите ее и скажите, что любите (конечно, если это в самом деле так). Я вот не успел сказать своей жене, что люблю ее, до того момента, как моя жизнь кубарем покатилась вниз. Я вряд ли когда-нибудь увижу их, да и если появится такая возможность, не тану искать встречи - я не хочу, чтобы они видели, кем я стал.

Но отойдем от грустного. Я приобрел Вашу новую книгу! Честно говоря, я, кажется, скупил все, что предлагали магазины и интернет-страницы от Вашего имени. Я до сих пор не могу выбрать любимое произведение. Скажите, как Вы делаете это? Как у Вас получается быть такой разной в каждом из этих героев, при этом оставляя в каждом из них что-то до боли родное? Я узнаю Вас в каждом, и это удивительно. Это волшебно. Я сам давно ничего не писал, как будто что-то отняло у меня эту радость. Наверное, всему виной эта печаль и хандра, в которой я пребываю уже долгое время. Но знаете, я хотел бы снова начать писать, хотя бы для того, чтобы не разочаровывать Вас.

Я безмерно рад, что Вы увидели во мне друга. Надеюсь, это "звание" еще в силе - я клянусь не задерживать так ответы больше, разве что Провидение отрубит мне руки. Впрочем, тогда я буду писать Вам, зажав ручку в зубах.

Моя милая леди, Вы часто наблюдаете за Луной? В последнее время мой режим схож с Вашим - я большей частью работаю ночами, и за моим окном хорошо видно, как изеняется Луна ночь за ночью. Она вызывает у меня странные чувства, отчего-то связанные с Вами. Наверное, это потому, что у меня кроме Вас теперь никого не осталось. И, правду сказать, мне очень тяжело далось это признание.

Я надеюсь, что не очень опечалил Вас своей тоской, я лишь хотел уверить Вас, что Вы не забыты. Не знаю, что бы я делал, если бы не получил Вашего письма тогда. Это глупо и, наверное, слишком по-детски, но, читая его, я забывал все свои печали, а мое сердце полнилось надеждой и верой в лучшее. Где-то в глубине города эти два понятия воплотились в Вас.

Я по-прежнему желаю Вам всего самого наилучшего.

Ваш сердцем и душой,
Мэл.

0

5

** августа 2017;
Отправитель: Маргарет Фробишер.
Адресат: Мэл Льюис.

Мой дорогой Мэл,

Не помня себя от радости, я пишу Вам эти строки, мои руки дрожат, а почерк неровен, что Вы сможете узнать воочию, как только начнёте читать это письмо. Надо мною сейчас не властно ничто рациональное, я вся во власти собственных эмоций, которые мешаются во мне с такой быстротой, что проще уследить за иллюзиями в калейдоскопическом аттракционе, нежели за тем, что творится в моей душе. Я счастлива, что Вы ответили мне, счастлива знать, что не забыта и принята, но меня одолевает тревога о том, с какой тоской Вы писали мне свой ответ. Я не смею представить того, что могло бы случиться с Вами, но искренне надеюсь на сохранность Вашего здоровья и безопасность его, ибо это есть самое важное, что может быть в человеке.

Я много раз порывалась написать ещё несколько писем, но сочла это занятие вопиюще неприличным, а навязывание недостойным нас обоих. Сейчас же я могу лишь с едва сдерживаемым восторгом путаться в словах и скорее писать ответ, чтобы ничего не забыть и не растерять в суматошных бессонных ночах. Дорогой Мэл, Вы словно олицетворение моего же вдохновения, которое порой так трудно поймать, а ещё сложнее постичь, от чего мне сейчас и больно и сладко. Вы не изменились. В Ваших словах ровно столько же искренности, сколько было до этого, разве что откровение Ваше о том, что и Вам удосужилось вкусить горечи одиночества, заставило меня насторожиться и всенепременно справиться о том, что же с Вами такого случилось. Расскажите мне всё, что можете и на что у Вас хватит духу, я же постараюсь помочь Вам и понять, ибо Вы сами того не ведая возложили на меня серьёзные обязанности человека сочувствующего и необходимого Вам, если верить Вашим же словам. Будьте уверены в том, что в моём лице Вы никогда не встретите злой насмешки или же холодного равнодушия, мне это чуждо.

Вы спрашивали о моей семье, а я с грустью могу сказать о том, что у меня её никогда не было. Вернее, то, что звалось семьёй имелось, но именно родственных душ тех, кто сможет оказать незаменимую поддержку в трудную минуту вовсе не было, скорее это был коллектив лишь схожих в родстве по крови людей, к которым я до сих пор не испытываю ничего, кроме недоумения и отрешённости. Я была вынуждена жить с ними, потому что родилась среди них. Но ни отец мой, ни мать не были достойными зваться родителями в самом библейском том понимании, а я же оказалась отчуждённой настолько, что порой сама не понимаю, кто я такая. Окружающие меня долгое время люди верили во что угодно, кроме меня, а это ранило и заставляло идти наперекор, противореча привязанности внутренней и оттого губительной. Но теперь я здесь, вдали от этих кошмаров и могу назваться свободною, хотя ничего похожего я испытать не способна.

Вам всерьёз так интересны мои книги? Честно признаться, я очень удивлена этим фактом, но от того радость моя умножается. Ещё немного и я совсем сойду с ума, надеюсь, что это произойдёт не раньше, чем мы с Вами увидимся. Да, действительно, мне бы хотелось поговорить с Вами при встрече, тем более обстоятельства только обязывают пригласить Вас, если Вы сами того, конечно, желаете. Но я ушла в сторону, снова позволив эмоциям возобладать надо мной. Всё, что я пишу, даётся мне с огромным трудом. Нет, я не заставляю себя, но доля настойчивости в этом присутствует. Скажу напрямую – мне страшно за то, что однажды я проснусь совершенно не знающая того, о чём мне надлежит написать в данную минуту. Это похоже на манию и отбирает очень много сил, но я стараюсь быть мужественной и бороться с собственной слабостью во благо себе и Вам, конечно. Это не даётся мне свыше, но когда я обнаружила в себе хоть какой-то литературный дар, то решила потратить всю себя, чтобы не дать уйти единственному, что удерживает меня живой на этой земле. Множество вещей отвлекали меня от недостижимой цели, среди которых было то, что называли моей семьёй, служба и собственное неумение жить, но я считаю, что со мной произошло что-то такое, что дало мне второй шанс. Шанс вдали от всего, что мне мешало стать писательницей. На большее я и претендовать не смею.

Что до Вас, то я уверена, что Вы справитесь и вновь вернётесь к сочинительству, ибо Ваш дар уникален, как множество других, и он не имеет способности сгинуть бесследно. Возможно, он сейчас лишь дремлет, угнетённый свалившимися на Вас невзгодами, но всё пройдёт, я очень надеюсь на то, и если будет необходимо, я буду молиться за Вас. Сегодня же схожу в церковь, сразу после того, как допишу письмо и отправлю его Вам.

Наверное, Вам теперь будет казаться, что я слишком много суечусь рядом, а оттого и докучаю своим присутствием. Повторюсь же, Вы вольны разорвать мои послания и оставить их неметь вдалеке, лишь бы не испытывать неприязни по отношению ко мне. Дайте мне только волю, и я потрачу всю себя на то, чтобы вернуть Вас к нормальной жизни, но это неправильно и некрасиво, я осознаю это и раскаиваюсь. С осознанием неправильности поступка ко мне постоянно приходят откровения о том, что от того я и не живу счастливой человеческой жизнью, что постоянно делала что-то не так. Но делай я что-либо «так» или же «как надо», умерла бы не дожив до своего возраста, не в силах совладать со всеми внутренними противоречиями, что одолевают меня и по сей день. Я надеюсь, всем сердцем и всей душой, что подобные терзания никогда не выпадут на Вашу долю, что всё образуется, и Вы будете счастливы, как раньше.

Не стремитесь к большему, мой дорогой Мэл. Храните то, что у Вас есть. Но помните: никогда не поздно всё исправить. Я желаю Вам счастья. Берегите себя.

Маргарет.

0

6

** сентября 2017
Отправитель: Мэл Льюис
Адресат: Маргарет Фробишер

Дорогая Маргарет,

Как проходят Ваши ночи? Я надеюсь, Вы пребываете в добром здравии и не переутомляетесь. Я хотел бы выразить Вам свою признательность за участие, хотя я до сих пор считаю, что Вы слишком много внимания уделяете моим печалям, которые, по сути, вас касаться не должны. Я не хочу Вас огорчать ни коим образом, но мне правда приятно Ваше внимание. А ведь начиналось всё так прозаично - я лишь выпленул свой восторг на бумагу и отослал его Вам, не надеясь на ответ, и вот, мы уже переписываемся, как старые знакомые. Надеюсь, что мой почерк не доставляет Вам проблем - в отличие от Вашего, он просто ужасен, но, как я уже говорил, я врач. Я стараюсь для Вас писать красиво и разборчиво, так что можете представить, каким извергом я выдаюсь своим пациентам, когда выписываю им рецепты.

Моё здоровье в порядке, и душевное состояние потихоньку устаканивается. Думаю, я смогу жить дальше, и Ваши письма, моя милая Маргарет, очень помогают мне в этом. Для меня Вы похожи на ангела, пускай как бы банально это ни звучало. Ваши слова поддерживают меня, не дают опустить руки. Вы даруете мне надежду, хоть я и искренне считаю, что не заслужил Вашей доброты. В качестве благодарности я хотел бы преподнести Вам этот скромный подарок (Вы ведь уже обнаружили его, не так ли?). Эта брошь принадлежала моей жене когда-то, и это всё, что у меня осталось от неё. Но, знаете, я человек рассеянный, и очень боюсь, что она у меня попросту потеряется. Но дело даже не в этом... Я надеюсь, что Вам нравятся лилии.

Вы так настойчиво просите рассказать Вам о том, что случилось со мной. Если бы я только мог! Я не хочу оскорблять Вас отговорками, но и сказать всё начистоту тоже не в состоянии. Я ввязался в очень нехорошую историю, и из этого омута мне никогда уже не выбраться. Я не хочу ни коим образом вовлекать Вас в это. Прошу, поймите меня.

На самом деле, я опешил, прочтя о Вашем желании встретиться со мной. Ох, соблазн велик, я бы действительно хотел увидеть Вас и узнать, какая Вы при общении вживую, ведь письма и разговоры - это совсем разные вещи, не так ли. Наверняка я буду вести себя, как дурак, путаться в словах и краснеть не переставая. И мне надлежит помнить о своём возрасте, слишком уж часто я о нём забываю.
Нет, милая, вы нисколько не "суетитесь". По правде сказать, мне не хватает кого-нибудь, кто бы вот так бегал вокруг меня, хлопоча. Хотя я по прежнему не хочу ничем обременять Вас, я не могу не признать, что мне приятна Ваша забота. Человек не может всегда справляться со всем один, но я никогда никого не просил о помощи. Проблема моя в том, что у меня всегда всё написано на лице, потому люди тут же узнают, что у меня проблемы.

Мне было жаль узнать, что у Вас практически не было семьи. Знаете, это очень здорово - иметь людей, которые любят Вас, заботятся о Вас, ничего не требуя взамен. Впрочем, любить кого-то самому тоже очень и очень приятно. Потому любящих людей я добавлю в список пожеланий для Вас.

Вы знаете, я всерьез задумался о встрече. Как я уже говорил, мне приятно думать о Вас, как о добром ангеле откуда-то с небес, который дарит мне тепло и надежду, но и увидеть этого ангела во плоти я тоже буду очень рд. В таком случае, если Вы действительно серьёзны в этом намерении, я предоставляю Вам право выбрать место и время нашего свидания. На этом я хотел бы откланяться, чтобы не докучать Вам.

Удачи Вам и тёплых ночей.

Ваш верный поклонник,
Мэл.

0

7

** октября 2017;
Отправитель: Маргарет Фробишер.
Адресат: Мэл Льюис.

Мой милый Мэл,

Я даже не знаю, с чего мне стоит начать своё послание. Наверное, для начала мне надлежит объясниться перед Вами, почему именно я позволила себе столь долгую задержку с ответом. Не поймите меня превратно, но у меня просто не было на это времени. Да, я писала. Писала много и запойно, не в силах остановиться, ведь именно Вы стали источником моего вдохновения. Но не просите даже показать Вам что-нибудь из этих сочинений, я не поддамся, а тем более не отдам их в редакцию, чтобы те увидели свет. Быть может, Вы помните моё признание о страхах, которым я подвержена? Именно они стали причиной моего столь внезапного желания писать, но я надеюсь, что это состояние пройдёт со мной не скоро, и я почти перестану бояться за то, что однажды моему сочинительству придёт конец.

Милый Мэл, я, право, не знаю, как мне теперь и отблагодарить Вас за тот подарок, что Вы преподнесли мне вместе с этим письмом. Одних лишь слов будет недостаточно, а посему я твёрдо намерена увидеть Вас во что бы то ни стало. Я знаю, я чувствую, насколько ценна была эта вещь для Вас, как много значила и значит теперь, поэтому я не могу оставить столь широкий жест без внимания и подобающей благодарности. Признаться честно, Вы попросту обескуражили меня, и я несколько часов сидела на одном месте неподвижно, всё рассматривая эту прелестную вещицу и проникаясь её духом. Ваша жена – прекрасный человек, и я всем сердцем надеюсь на то, что даже несмотря на разлуку, она всё выдержит, поймёт Вас и простит. Она просто не может поступить иначе. А что до Вас, то я понимаю прекрасно Ваше нежелание исповедаться передо мной. Это я виновата в том, что заставила оправдываться Вас, прошу простить меня за это. Обещаю более не затрагивать этой темы никогда, вплоть до того момента, когда Вам самому захочется всё мне рассказать.

Знаете, я видела Вас на днях. Откуда во мне такая уверенность? – спросите Вы. Я же отвечу, что действительно приходила несколько раз к Вашему дому, не имея в мыслях напроситься погостить, мне просто очень хотелось увидеть Вас таким, какой Вы есть в повседневности. Чаще всего я заставала лишь пустые тёмные окна и ночное безмолвие, из чего сделала вывод, что когда я приходила, Вы уже были на своей службе. Но однажды незадолго до рассвета мне всё же посчастливилось наблюдать Вас издалека. Никогда прежде я не видела настолько бледного и растерянного человека, при этом всем своим видом выражающего не сколько невыносимую усталость, сколько безграничную решимость. Вы сказали правду, действительно, многое можно прочесть по Вашему лицу. Одно я уяснила для себя точно – Вы не несчастны. На Вас нет этой тени. Может быть, я и ошиблась, и на деле всё куда глубже и трагичнее, но теперь мне будет немного спокойней спать, действительно зная, что Вам уже лучше, и что слава Ваши все до единого правдивы. У меня не было причин сомневаться в Вас, а теперь и мыслей не будет в помине.

Мне очень многое хочется Вам рассказать, но я не могу этого сделать потому, что все слова мои предназначены вовсе не для письма. Вы не представляете насколько сложно далось мне это откровение, в котором я открыла для себя странное неумение выразить все свои чувства на бумаге. Со мной случалось такое и прежде, думаю, все люди однажды попадают в таинственную власть эмоций, что я испытываю сейчас, но мне не стоит забегать вперёд и говорить Вам подобные глупости. Если Вы не утратили желания увидеть меня, я могу смело сказать, что мне хвати смелости и теперь назначить Вам встречу. Наверняка Вы знаете, где расположен парк Элизиан? Если же нет, то позвольте мне рассказать, как добраться туда, кроме как не на такси. Вам придётся добраться до Даунтауна на любом удобном для Вас транспорте, затем пересесть на маршрутное такси возле пересечения Мортон авеню и Академии-роуд и отправляться вглубь Анджелес-Пойнт-роуд. Дальше Вам придётся немного побродить в поисках ещё одного транспортного средства, посредством которого Вы сможете наконец добраться до обозначенного мною места. Не беспокойтесь, я помню прекрасно о том, что Ваш нынешний образ жизни связан с тёмным временем суток, а потому не буду настаивать на встрече днём. Что примечательно, такси ходят по парку в любое время, даже глубокой ночью. Но я отвлеклась, прошу Вас простить меня за это. Я буду Вас ждать через две недели на главной смотровой площадке парка, её вовсе несложно найти, там всюду есть указатели. И я уверена, что ровно в час ночи там не будет никого, кроме нас. Если же Вы не придёте, я ничуть не огорчусь, потому как прекрасно пойму Ваши чувства по отношению ко мне. Меньше всего на свете мне бы хотелось выглядеть в Ваших глазах навязчивой выскочкой, но после написания вышеуказанных строк мне теперь будет казаться, что мои опасения подтвердятся.

Только-только я с ужасом осознала, как много Вам наболтала в этот раз. Мне вовсе не хочется останавливаться и завершать своё письмо, но, увы, того требует моё воспитание, не позволяющее писать слишком много, да ещё и так вычурно и почти вульгарно. Милый мой Мэл, я очень надеюсь на то, что Вы поймёте меня и не станете корить за это послание. Большего я просто не смею просить.

Очень надеюсь на скорую встречу. Напоследок осмелюсь пожелать Вам удачи во всём, чего Вы стараетесь добиться в этой жизни, терпения и сил, не столько физических, сколько моральных. Не изматывайте себя, но и не оставляйте того занятия, решимости одолеть которое Вы переполнены.

Маргарет.

0

8

** ноября 2017

Отправитель: Мэл Льюис
Адресат: Маргарет Фробишер

Моя дорогая Маргарет.

Я чуть не порывался написать "родная", ведь сейчас, когда у меня не осталось никого в этом мире, Вы - моя единственная отрада и родная душа. Но мне вновь кажется это навязчивым. Это глупо - мы танцуем вокруг друг друга, приседая в реверансах, хотя ясно дали друг другу понять, что более в них не нуждаемся. Простите меня, я не в силах переступить через свое восхищение перед Вами, запредельной, именно оно не дает мне поднять склоненной в почтении головы, чтобы взглянуть Вам в глаза. Я, возможно, кажусь невежливым, ведя себя так.

Я бесконечно виноват перед Вами, и один Господь Бог знает, сколько бессонных ночей ч провел, терзаемый виной и сожалением о пропущенной встрече. Наверняка Вы волновались, Вы ждали меня там, в парке, а я поступил как последний подонок. Я даже не предупредил Вас! Но верите или нет - я не мог. Точно так же, как я не могу поведать Вам подробностей своего нынешнего положения, я не в силах и пояснить, почему я не пришел тогда. Обстоятельства оказались сильнее, а я - слабый человек, который продолжает безмолвно восхищаться Вами.

Это было тяжелое время. Безвылазно работая и не видя дневного света, я постепенно чувствовал, как окружающая тьма засасывает меня. Ваши книги, Ваши письма были для меня отрадой, светочем, разгоняющим мрак, только благодаря Вашим словам я чувствовал, что всё ещё живу. Но я снова обременяю Вас ненужными печалями. Я так рад, что Вас снова посетило вдохновение! Пускай написанных Вами слов и не увидит мир, самое главное - Вы творите, и это прекрасно. Надеюсь, что муза еще долго не оставит Вас, а перо будет летать по бумаге, оставляя на ней образы из слов этим дивным почерком (а он, как мне видится, именно такой).

К слову, я тоже написал кое-что, и также не хочу, чтобы хоть кто-то это увидел. Я никогда ранее не писал подобного, не моя это стихия, а здесь просто полилось, как слёзы. Наверное, так мне теперь и надлежит изливать свою печаль, так как глаза мои давно уже не способны проливать настоящие слёзы. Я могу казаться излишне горьким и печальным, но не скажу, что это действительно так. Скажем, я смирился. Возможно, меня сломали, так как я не имею ни сил, ни мотивации на борьбу. Говорят, что когда тебе так плохо, что ты, кажется, сгораешь изнутри, тебе надлежит разрушить себя полностью, убить, а после взрастить что-то новое из того, что останется. Я не знаю, как это работает, но чувствую, что чем больше я барахтаюсь, тем сильнее засасывает меня эта трясина, так что я просто перестал сопротивляться.

Должно быть, Вы злитесь. Нет, я правда так считаю. Думаю, даже я бы злился немного, если бы мою искреннюю просьбу так нахально проигнорировали, а Вы - леди, Вам положено и вовсе послать меня на все четыре стороны. Я говорю это в шутку, но отчасти и в самом деле так думаю. Будет чудом, если Вы хотя бы прочтете это письмо, не решив тут же выкинуть его. Но нет смысла посыпать голову пеплом и плакаться о том, чего уже не вернешь. Вместо этого я хотел бы предпринять единственную попытку всё исправить. Я не хочу терять Вас - уж позвольте мне этот эгоистичный порыв. Всего три письма - и Вы сделали для меня больше, чем многие из тех, кого я знаю годами.

Если для Вас всё еще имеет значение моё скромное существование, то приходите в то же время и на то же место в следующую пятницу. Я клянусь Вам, я буду там. Обстоятельства уже не имеют надо мной такой власти, как раньше, и ничто не сможет мне помешать. Если понадобится, я буду ждать Вас всю ночь, как Вы, возможно, ждали меня.

Ваш верный поклонник,
Мэл

0


Вы здесь » the Final Nights » Завершённые отыгрыши » Души с завитушками.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC