the Final Nights

Объявление


NEW! 30.12.14 Это наконец-то свершилось - встречайте новое оформление проекта! Для обсуждение дизайна была создана специальная тема, милости просим оставлять отзывы, сообщать о недочётах и отчитываться о качестве работы новой обёртки. Надеемся, вам понравилось!
07.07.14 Мы сдерживаем свои обещания, поэтому позвольте поздравить всех вас с началом первого масштабного сюжетного квеста. Внимательно прочтите это объявление прежде чем преступать к игре. Безопасной ночи!
08.03.14 И всё-таки мы переехали! С новосельем нас всех, дорогие друзья, устраивайтесь поудобнее и не забывайте переносить свои анкеты и посты. Обо всём подробнее вы сможете прочесть здесь. Ещё раз с новосельем! ♥
10.01.14Нам 1 год! В честь этого празднества мы объявляем безудержное веселье, беспредел и упрощенный прием всех персонажей. Не зевайте, и всех с праздником! ♥
05.01.14 Запоздало, но все же от всей души АМС проекта WoD: the Final Nights поздравляет вас, дорогие наши форумчане, с наступившим новым 2014-ым годом и близящимся Рождеством! Спасибо вам за то, что вы у нас есть.
01.12.13 Предновогоднее веселье начинается! На ролевой стартует "месяц супергероев". Участвуйте, будет весело! Обо всём подробнее здесь
19.07.13 Нам полгода, ребята! По этому (и не только) поводу на форуме открыт упрощённый приём.Подробнее здесь
23.05.13 Открыт набор Квей-Джин!
27.04.13 Прием вампиров возобновлён. Добрый вечер.
02.04.13 Открыт максимально упрощённый набор на оборотней! подробнее здесь. Набор вампиров всё ещё закрыт.
01.03.13 В связи с перенаселением прием вампиров временно закрывается. Однако прием по акциям остаётся открытым (акции №1,2,3,4 и 7). Хотим напомнить, что ролевая, всё же, по Миру Тьмы, а не только по VtM-B. Оборотни, люди и призраки нужны нам в не меньшей степени, чем вампиры. Просим проявить понимание.
19.02.13 Нашему форуму исполнился месяц! Спасибо вам, ребят, что вы с нами, отдельное спасибо тем, кто был с нами с самого начала ♥
17.02.13 В игру вводится новая раса: призраки. С подробной информацией можно ознакомиться в FAQе и в разделе Основная информация
10.02.13 Внимание! Поиск модераторов! подробнее...
07.02.13 Открыт прием заявок на лучший пост недели! подробнее...
04.02.13 Прием по упрощенному шаблону продлён до 10 февраля включительно! подробнее...
25.01.13 Настал ещё один торжественный момент: принятые игроки могут начинать игру! подробнее...
19.01.13 Итак, наконец, сей торжественный момент настал: ролевая функционирует, администрация готова к труду и обороне. Гости дорогие, не стойте у порога, проходите и чувствуйте себя как дома, в нашем царстве рады всем! Только сейчас и только для вас администрация не скупится на плюшки, преподнося их в подарочной упаковке. Подробнее обо всем хорошем читайте здесь. Спасибо за внимание, мы вас ждём!


crossOVER

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » the Final Nights » Завершённые отыгрыши » Quis custodiet ipsos Сustodes?


Quis custodiet ipsos Сustodes?

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

- участники;
Heide Sargent, Laurencio Da Silva
- дата и место событий;
5 января 2020; Тоннели у станции метро “Universal City”
- дополнительно;
В подземелье всегда хорошая погода. Изредка сюда доносится шум проходящих поездов.
Воздух сухой, стоячий, теплый и мертвый.
- описание;
Разные поколения, разные эпохи, разные страны, - один клан и все та же внутренняя тьма.
Встреча двух Ласомбра - то еще испытание для обоих. Или нет?
- связь с другими эпизодами;
нет.

0

2

Ноги в мягкой обуви почти бесшумно ступают по неровности подземелья. Эхо подхватывает и разбивает о стены вездесущие шорохи. Разбивает бережно, храня балансирующую здесь тишину. Если поблизости притаились любопытные, Хейде об этом не узнает. Да ей откровенно плевать, пока есть гарантии безопасности. Носферату уж как-то справятся с собственным дерьмом.
Не то чтобы Ласомбре приятно спускаться в подземные коридоры. Но сотрудничество обязывает. Ей даже по-своему нравится мрачный юмор Вороны. Безносая, мучительно скрюченная Тварь демонстрировала Хейде изнанку мира. Впрочем, Сторож и раньше не брезговала платить за информацию. Этой ночью – время заказывать услуги. Поэтому она здесь, одетая максимально просто, слегка неуютно себя чувствуя без привычных каблуков. Зачем ей личная переписка мелкого предпринимателя, Ворону не волнует. Через две ночи Хейде придет сюда за результатом. Придет лично – потому что таковы условия игры. А Носферату охоча до игр.
Коридор сворачивает влево, и вампирша морщится, едва не наступив на неизвестно откуда взявшийся здесь крысиный трупик. Маленькие серые разносчики заразы ей неприятны. Хочется поскорее выбраться наружу и закончить ночь телефонным разговором. Изверг из Эль Сентро напала на след предателя. Если гаденыш решил отсидеться в Городе Ангелов – да хоть и проехать автостопом – его ждет неприятный сюрприз. Хейде вспоминает только что увиденное, уже чуть тронутое разложением тельце, и  отвращение сменяется довольством. Нельзя отрекаться от родной секты. Нельзя.
Одна пятиминутка переходит в другую. Отсчитывающая повороты Сторож только теперь замечает, что в обратную сторону добиралась быстрее. Если поблизости притаились любопытные, они могут полюбоваться выражением легкой растерянности на ее веснушчатом лице. Хейде притормаживает. Достает из сумки сложенную вчетверо карту. Да, нужный поворот пройден. Судя по виднеющимся впереди сооружениям, она в паре минут ходьбы обратно. Вампирше не нравится такая острота памяти. Без помощи бумажек ей не отследить полдесятка подземных изгибов. И неважно, что сегодня она здесь в первый раз. Этот раз мог стать для нее смертельным.
Уже пряча карту обратно, девушка ловит себя на разглядывании ряда помещений – складов? – немного впереди. Ей редко доводилось бывать в подобных местах. Отчего-то пришли на ум виденные в молодости фильмы о ядерных войнах и наглухо закрытых бункерах. Забавно. Это собственность метрополитена? Или кто-то, не любящий солнце, нашел здесь укрытие? Хейде делает любопытный шаг, затем еще один, пытается рассмотреть детали бетонных конструкций. Ей претит соваться в убежище другого вампира – если оно и вправду является таковым – но можно приглядеться, стоя неподалеку. А потом, если не забудет, выведать у местных.
Хотя любопытство, скорее всего, не даст плодов. Канализационные Крысы бережно хранят свои бесчисленные маленькие секреты.
Вампирша чуть пожимает плечами. До рассвета не так много времени, нужно успеть созвониться, навести нужные справки. Подземные склады подождут. Она отворачивается, чтобы уйти.
Вот тогда-то и накатывает смутное, ничем не объяснимое чувство тревоги. Хейде замирает. Вслушивается в ставшую зловещей хрупкую тишину. Пара минут ходьбы в стороне от расписанного маршрута. Это много для подземелья? Здесь недостаточно света, и колеблющиеся тени дрожат в унисон бережному эху. Ласомбра одна. Одна? Ее раздражают эти волнения. Сторож оглядывается, обостряя чувства «Прорицанием». Нет, вокруг все так же бесшумно, а тени хранят силуэт отбросивших их предметов. Но чувство опасности не исчезает. Хейде нужно лишь пару секунд, чтобы тревога превратилась в предвкушение.

0

3

Лауренсио лежит на спине на гладком бетонном полу без сна, без дыхания, его глаза широко раскрыты и совершенно черны – так же черны, как свод непроницаемой темноты Nox Eternum над его головой, в этом куполе бесследно гаснет свет лампы дневного света, закрепленной на потолке склада, и даже шум проходящих поездов затихает, не может проникнуть сквозь черный полог. Иногда да Сильва ощущает под собой дрожь земли – отголоски этого подземного движения, но это не может побеспокоить его настолько, чтобы оторвать от грез, которые проплывают перед его открытыми глазами, как не может отвлечь его от них и боль – когда из длинного пореза на его груди пьют кровь маленькие бесформенные черные существа – Глаза Аримана. Размером не больше детской ладони, лишенные глаз и даже голов, эти создания Бездны, однако, могут видеть и передавать образы и эмоции. Осмотрев каждое свой участок подземелья, они возвращаются к тому, кто их вызвал, чтобы получить свою плату; они с жадностью грызут его белесую, почти бескровную плоть, но Лауренсио не обращает на это внимания.
   В целом, его общение со старейшинами носферату оказалось неожиданно благополучным и уравновешенным –да Сильва узнал, который сейчас год от основания Города и от рождества Христова – неужели прошло почти пятьсот лет?, кому принадлежит этот город – секты, казалось, находились здесь в непонятном ему равновесии – взять хотя бы одного из наместников Князя, принадлежавшего к его клану, кто правит…и в чьем домене он сейчас находится. О месте его пробуждения Тварям было известно – печально, но пока он не пришел в себя, он совершил несколько случайных убийств, и наследил вокруг много больше, чем ему запомнилось. К сожалению, о том, где сейчас находится его клинок, они не знали - как и предполагал да Сильва, оружие было продано какому-то любителю древностей. «Что же, будет только справедливо, если хозяин одной из этих древностей явится по его душу…» - решил он, планируя в ближайшее время навестить продавца, а затем и покупателя. По описанию, этот человек, любитель древностей, показался ему знакомым, и это наводило на любопытные мысли – никто из людей так долго не живет.
   Лауренсио был вежлив и уважителен – для этого ему не приходилось совершать над собой каких-то усилий: он не считал Тварей ни отталкивающими, ни жалкими. Куда хуже, если бы ему пришлось выпрашивать крохи необходимых ему сведений у Клана Роз…вот с теми он мог бы и не договориться. Но хотя ему без возражений позволили найти себе место в тоннелях и дали множество бесценных подсказок – от того, откуда здесь берется освещение и до того, где достать необходимые ему вещи – например, порошок обсидиана – да Сильва понимал, что уже становится проблемой для обитателей подземелья и ему придется немало потрудиться над тем, чтобы они не сочли его слишком большой помехой своему существованию. Он охотно бы привязал к себе самых заметных из них, - но это было уже делом будущего…
    Он понимал, что его появление в подземельях этого города нарушает давно сложившееся равновесие сил. Понимал он и то, что как ни старался он объяснить обитателям этих густонаселенных, в том числе и смертными, тоннелей – что излишнее любопытство обойдется им дороже, чем любая плата, которую они могли бы получить с кого бы то ни было за информацию о нем и его делах – всегда найдется достаточно жадный и достаточно пронырливый носферату, чтобы любой, кто готов заплатить, узнал все и даже больше. «Я недостаточно слаб, чтобы меня игнорировать… но настолько ли силен, чтобы кто-то из них захотел привлечь меня на свою сторону?», - да Сильва перебирал в памяти сведения, что ему сообщили о столпах местного общества. Заметных фигур Камарильи среди них было предостаточно, как и высоких чинов Саббата.  «Что остается? Ждать гостей, разумеется…»
   Образ, переданный одним из Глаз Аримана, завладел его вниманием: рыжеволосая девушка бесшумно идет по тоннелю – близко, слишком близко от его укрытия. Лауренсио сел, поймал теневое существо в ладонь и поднес его ко рту. Глаз Аримана запульсировал в его руке, как маленькое ледяное сердце – для таких мелких созданий Бездны мистик был одной из бÓльших теней – и внушал им естественный страх. «Легкое замешательство на лице, карта в руках…» Оружия Глаз не заметил. Тени она не отбрасывала. «Родная кровь… Что еще?» Он отпустил Глаз, - можно при желании привязать свое восприятие к созданию Бездны напрямую, но это не тот случай…сейчас Лауренсио желал задать гостье несколько вопросов лично. «Или сначала понаблюдать, куда она пойдет?» Он не верил в совпадения,… но и в то, что ее подослали к нему – все равно, следить или побеседовать… в это тоже верилось с трудом. «Я бы пришел на твоем месте сам…» - укоризненно подумал Лауренсио, имея в виду, конечно, своего предполагаемого собрата по клану, - возможно того самого, кто был в неожиданно хороших отношениях с Камарильей, который мог бы послать к нему свое Дитя. Впрочем, что он, да Сильва, знает о местной политике? Очень немногое. Он шагнул в ближайшую к нему тень с таким расчетом, чтобы выйти из другой тени перед гостьей - у него не было желания возникать у нее за спиной и пытаться произвести этим впечатление – это мелко. Он вышел из тени на свет подземных ламп молча – пусть она сама вспомнит о вежливости…или о том, зачем спускалась в подземелья, хотя бы. В свете этих ламп в тоннелях кто угодно выглядит безжизненно-бледным, но затянутые сплошной чернотой глаза вряд ли делали Лауренсио похожим на работника метро, также как и его костюм – скорее уместный наверху, где-нибудь на бульваре Сансет.

+1

4

До самой смерти она не верила в интуицию. Именно с тем подтекстом сверхъестественного, который вкладывали остальные. После смерти… хм, после нее случилось достаточно событий, чтобы переосмыслить взгляд на окружающий мир. И все-таки что бы ни происходило в этом новой, полной магии вселенной, за кулисами всегда оставались механизмы, движущие ею. Пусть не осознанные разумом каинитов. Пусть не открытые взгляду. Но логика была всегда – и на этом крепилось мироощущение Хейде, так сказать, краеугольный камень ее посмертного существования.
Наверняка шестое чувство оказалось в этот раз неосознанным ощущением Бездны. Столь близкая и все-таки еще неуловимая, она отказывалась подчиняться молодой Ласомбре. Дразнила ее образами, трепетала где-то в глубинах тканей. Напитанный соком, не распустившийся бутон, ждущий, когда с него слижут каплю нектара. Будь Хейде немного поэтичней, образы рождались бы неустанно, выливаясь прозаической или стихотворной строкой: слишком сильна была их притягательность. Но ей и без тяги к розовым соплям не раз пришлось пережить не один оттенок восторга от соприкосновения с квинтэссенцией собственной сущности.

…Как бы то ни было, чувство беспокойства не напрасно. Он был здесь. Он виден сейчас. Секунду назад пятно тени, более глубокое от едва мерцающей лампочки, шевельнулось. Хейде замедляет шаг. Останавливается. Сжимает в кулак правую руку, чьи пальцы готовы метнуться к рукояти Ли. Не время выказывать тревогу. На ее лице не дергается ни один мускул, когда Ласомбра пристальнее всматривается в появившегося перед ней вампира. Безусловно, это Сторож. Достаточно сильный Сторож, умеющий передвигаться участками темноты. Даже тусклое освещение не способно замаскировать черноту его глаз. Это не просто игра света и теней в глазных впадинах, нет – это первородная, бездонная ночь, плещущаяся в глубине каждого из братьев по их крови. Несмотря на всю необычность ситуации, Хейде на долю секунды пронизывает восторг. Он приходит всегда, каждый раз при демонстрации природы Ласомбра. Наверное, ее глаза сейчас блестят чуть ярче; возможно, радужка даже потемнела. Этим проявлением она еще не умеет как следует управлять. Сейчас и ни к чему, ведь каинит, безусловно, увидел в ней соклановца.
А спустя блаженную секунду молчание затягивается, и наступает естественный («страх?») момент сомнений. Каиниты в недрах туннелей не появляются просто так. И это худое, мраморное лицо ей неизвестно, а ведь она уже почти полгода в городе. Чужак. Новоприбывший? Или прячущийся? Он далеко не молод. Неужели из цепных псов Монтано? «Стоп, не перегибай» Неизбежная паранойя сейчас вредна. Даже если этот каинит из мифических Отступников, у него хватит сил утащить в Бездну неоната.
Да и вряд ли он появился бы лицом к лицу с намерением ей навредить.
Подозрительность – обоюдоострый меч.
И все же как эффектен его внешний вид. Хейде чуть склоняет голову в знак приветствия. Сейчас ей не нужны оставшиеся на поверхности каблуки; дело не в физическом росте – в ауре, которую излучает каждый из них. И аура Сторожа вызывает уважение. Молчать дальше становится невежливо. Каинит ждет ее слов. Каинит их получит.
– Аbyssus abyssum invocat, – говорит она негромко, не отводя глаз от фигуры впереди, все в том же почтительном жесте, и позволяя себе легкую улыбку. – Приветствую тебя, Брат. Надеюсь, что не потревожила твой покой. Лабиринты здесь весьма запутаны, и боюсь, я стала их очередной жертвой.
Поднимает голову, неизменно смотря чуть вверх, взглядом скользя по костюму Собрата, не замечая, как мелко подрагивают пальцы на  правой руке. Рука подчинена воле хозяйки, застыла в преддверии панического движения, напряжена и чуть изогнута. Но хранит терпение. Потому что инстинктивно хвататься за лезвие может стать ее последней ошибкой в не-жизни.

0

5

-Приветствую, Сестра. –голос низкий, негромкий, глухой, будто с трудом проходит сквозь забившую горло землю. Лауренсио стоит неподвижно – настолько неподвижен, как возможно разве что для немертвых, безоружные руки опущены вдоль тела. Ни следа высокомерия в его тоне – обращение «дитя» не только не произносится, даже не подразумевается. Тот, кто соблюдает этот  -подписанный в Милане, кодекс, тот считается равным. И заслуживает помощи… в теории да, но вспоминают об этом дети Каина не так уж часто. «Ах да, у нас теперь новый регент, - из отступников тореадор. И, видимо, новый Саббат, который допускает перемирие с Камарильей. Перемирие? …»Не похоже, чтобы за этот город велись бои. Как выглядит оспариваемый соперничающими сектами каинитов город, ему слишком хорошо известно.
Лауренсио также склонил голову. Глаза на белом, со свинцово-серыми тенями лице – как порезы, заполненные вместо крови подвижной и живой, ловящей отблески люминесцентных ламп, тьмой.
С него от этой вежливости не убудет – пускай эта его сестра по клану и выглядит и ощущается настолько молодой, что в стоячем воздухе подземелья словно потянуло прохладным, свежим сквозняком. Веснушки на лице, как будто ее кожи еще только вчера касались солнечные лучи…рыжие волосы. Что же – далеко не каждый в Семье родом из Иберии, из страны Кемет, араб или римлянин. Это ничего еще не значит. Сам-то русоволос, светлоглаз, светлокож…был когда-то при жизни белее и брата и отца. Это обращение – как к равной - означает и менее приятный для нее факт – что ни малейшего снисхождения не предвидится. Лауренсио видел движение ее правой руки – сжала слегка подрагивающие пальцы в кулак. «Что же, - доставай его, свое оружие – если решишься. Но зачем бы тебе это делать?» Он хочет всего лишь несколько ответов. Насколько возможно, прямых и честных – несмотря на всю уклончивость и сложность речей членов Семьи, которой в другое время да Сильва наслаждался бы. Но не сейчас – видят боги, в такие ночи не время строить предположения. Может быть, что спешить уже поздно – от этой мысли сердце сжимается от боли; и все-таки, пусть эта ночь и из последних, но не самая последняя.
Аbyssus abyssum invocat… Он невольно улыбнулся. «Это уже слишком хорошо – так не бывает, встретить здесь не только сестру по клану, но и по фракции… А что, если? Кто бы мог подумать, еще не разучился надеяться!»
Дети Бездны обычно собираются в своих анклавах в таких вот местах, как это – в подземельях, обычно еще более пустых и заброшенных, но Лауренсио уже и сам заметил, как многочисленны стали человеческие стада – такое он помнил разве что на улицах Рима. Кто знает, может это – все, на что Дети Бездны могут рассчитывать в нынешние ночи. «А когда ты в последний раз видел хоть одного из них? Можешь не отвечать. До своего несчастного поражения. Может быть, и Дети Бездны стали таким же забытым именем, как твое собственное! Да, кстати, об имени…»
Надеюсь, что не потревожила твой покой. Лабиринты здесь весьма запутаны, и боюсь, я стала их очередной жертвой.
Лауренсио сдвинул брови – ему не понравилось, что одна из его Семьи говорит о своем страхе и о том, как она стала жертвой чего бы то ни было, пусть даже запутанности подземных тоннелей. Клан не мог так измениться…какие бы времена не настали. «Не переоценила ли ты себя, пытаясь притвориться слабее?»
-Нисколько. Я давно не встречал никого из Сторожей. Говорил он, тем не менее, приветливо и мягко.
Движение в тенях за ее спиной – неторопливое и гибкое, как будто там завелись змеи. «Рука Бездны» легко коснулась ее плеча. Лауренсио по-прежнему не двигался с места.
-Должно быть, они не появляются здесь в одиночестве…Страшатся заплутать в тоннелях?На мгновение чернота глаз скрылась под веками. Лауренсио все время смотрел прямо на нее, но не пытался поймать ее взгляд.
-Догадываюсь, что видишь меня впервые. Мое имя – Лауренсио да Сильва… я – тот, кто лежал в земле на том пустыре в Санта-Монике.- Не забывая о ее возрасте - и внешности, Лауренсио не остановился ни на латыни, ни на испанском. Хотя его английский уже стал намного современнее, все-таки до полного сходства с произношением жителей ЛА, хотя бы и латинос из района Линвуд, ему далеко, что может свидетельствовать только в пользу правдивости его слов.
«Немного правды не помешает, а?»
Он пристально наблюдал за реакцией девушки. «А чего именно ты от нее ждешь? Что она бросится бежать в страхе?»  - вмешивается один из внутренних голосов, - но отдаленно, почти неразборчиво, так что и не поймешь, кто именно.
Ни упоминания о своем чине, ни тем более, расспросов о ее положении – хотя в этом случае, наверно, было бы правильнее расспрашивать о ее Стае и о том, кто ее обратил.
- В городе об этом что-нибудь слышно? – продолжает тем временем да Сильва. –Тоже, по-моему, неплохой повод для того, чтобы заставить Принца беспокоиться. На бескровных губах – легкая усмешка:- -Если, конечно, кому-то есть до этого дело – до его настроения…

+1

6

Если бы по лицам бессмертных можно было читать так же легко, как и по человеческим. Неподвижный, чуть склонивший голову Сторож наверняка заметил и  непроизвольный жест, и все те оттенки мыслей, что пронеслись в ее мозгу за эти несколько секунд их встречи. Но что именно он рассмотрел – останется известным только ему. Невозможно даже понять, куда смотрит чернота в яме глазниц.
До чего любопытная ситуация.
Три пальца ее руки подрагивают и секунду спустя расслабляются.
Приветствую, Сестра, – говорит собеседник. Его тон почти дисгармонично ровен в сложившейся атмосфере. «А что ты ждала услышать?» Английские слова звучат отчетливо, но с таким акцентом, будто сформировавший их речевой аппарат был создан для совершенно иных звуков. Хейде слышала не один десяток наречий, включая пару экзотических. Разумеется, ее собеседник – носитель устаревшего языка, по какой-то причине лишь недавно освоивший английский. Тут нечему удивляться; и все-таки чувство было… забавное? Ей еще столько предстоит выучить.
Он хмурится, все еще не двигаясь с места. Хейде неспешно поднимает голову. Скользит взглядом по бездонным провалам его глаз, впрочем, не задерживаясь и рассматривая участки тени за его спиной. Вероятность попасть под Доминирование (пожелай он этого) огромна; дать отпор из сгустка теней за спиной Сторожа – равна смехотворной. И все же она попробует. Если что. «Когда еще выпадет такой шанс?»
Пальцы неуверенно дергаются, останавливаются на полпути, выпрямляются.
Должно быть, они не появляются здесь в одиночестве…Страшатся заплутать в тоннелях? – Это он о других Ласомбра, которых не встречал долгое время. Все тот же ровный глухой тон с неподражаемым акцентом. Не встречал, говоришь? Западное побережье не так богато Шабашем, как Восток и Юг, но где есть Меч, там и его Сердце. Сложив дважды два, получаем вывод, что собеседник недавно вышел из торпора. «Или камарильских территорий». Вообще-то это не объясняет акцент. Хм. Сейчас ничто ничего объясняет, особенно если цепляться за поспешные выводы.
Хейде позволяет себе чуть раздвинуть губы в улыбке – ответ на реплику.
– Из тех, кого знаю лично я, не каждый готов здесь плутать. Всяк ценит информацию по-своему.
Холод. Еще до того, как она ощущает прикосновение, воздух наливается тяжестью. Или это ее обостренное чувство? «Рука Бездны», гибкое змеистое щупальце, дотрагивается до плеча, обжигает кожу сквозь ткань свитера. Боковым зрением Хейде видит Руку, но черт возьми, если хоть один мускул выдаст ее эмоции. Взгляд останавливается на уже облюбованном участке темноты.
Большой палец вздрагивает единственный раз.
– …я – тот, кто лежал в земле на том пустыре в Санта-Монике. Ах вот оно что. Девушка слегка поворачивает голову, осматривая коснувшееся ее щупальце. Отчего-то в голову приходит одинокая мысль: помнят ли остальные, где она сейчас? сорвутся ли на поиски, если она не вернется?
– Аделхайд Сарджент. Временно остановилась здесь. Не люблю задерживаться. – пара секунд молчания. – Что слышно в городе? В нем всегда что-нибудь да слышно. Малкавиане видят неспокойные сны о пустырях. Правда, непонятно, о каких именно. Пусть другие расшифровывают это.
Она чуть пожимает плечами. Безумцы. Лучше уж покупать информацию у тех, кто дружит с головой. Плохо то, что крупицы правды в этом городе перемешаны с потоками слухов. Более чем на ее родном Юге. Более чем в любом из обжитых ею доселе городов. Может, дело и впрямь в населивших Лос-Анджелес Лунатиках. Может, в политике двойной власти города. Князь… Пробудившийся Старейшина в курсе местной ситуации. Почему он тогда скрывается так, что не дает слухам просочиться? Вопрос немаловажный, но Хейде знает, что думать сейчас нужно не о нем. А о том, что рассказывать Лауренсио.
Еще один взгляд на его глаза – мимолетом, не дразня. Я пришла сюда случайно, без умысла. Уважаю твое мастерство и право находиться здесь. Но бояться тебя я не собираюсь.
Пальцы расслаблены и безмятежны, как предзакатный вампирский сон.
– Настроение Князя держится в рамках, если судить по все еще держащемуся перемирию. Ты, безусловно, в курсе этого. Не в моих целях нарушать статус-кво. Но мы следим за действиями Камариллы, и как знать, что будет дальше. Расслабляться нельзя ни на секунду.
Ее времени без задержки на блуждания хватило бы для пары запланированных дел. Смотреть сейчас на часы бестактно. Да она и сама не знает, хочет ли остаться подольше в компании древнего собрата – или сбежать прочь от его мертвенного лица.
– В любом случае, если слухи растревожат их улей, эхо наверняка докатится и сюда.
То, что она жива и названа Сестрой, еще ничего не доказывает. Но врать Хейде не видит смысла, тем более, информация легко проверяема. Лучше просто не вдаваться в подробности, о которых не спрашивают.
– А что слышно тебе о нынешнем положении дел?

+1

7

– Из тех, кого знаю лично я, не каждый готов здесь плутать. Всяк ценит информацию по-своему.
 
Слова по крайней мере, все знакомые, но образ мыслей… И как это, хотел бы он знать, понять? Что не каждый готов спуститься в тоннели ради информации? С этим Лауренсио был в корне не согласен - он не знал никого настолько брезгливого, чтобы ради нужных сведений не полез еще и не в такую нору. Не знал таких чистоплюев даже среди других сект, не то что среди собратьев-каинитов из своего клана. Знания – второе после крови по необходимости в  нежизни, а то, может, и первое.  Что как правило, к информаторам-Тварям посылают мелких сошек? Или это такая форма похвальбы – мол, не каждый настолько внимателен к происходящему, намек на то, что ей известно нечто особенное, и попытка набить себе цену?
Она смотрит на что-то за его спиной, но Лауренсио готов поклясться, что за спиной у него никого и ничего нет, кроме пустоты и теней. «А, ты готова дать мне отпор тем же самым оружием…» Не беря во внимание то, что – пока, по крайней мере, - никакое насилие в его планы не входит, Лауренсио это скорее по вкусу, чем нет. Как бы он сам поступил на ее месте? «Да на ее месте я бы скорее всего уже сейчас постарался оказаться как можно дальше отсюда…»
В ранние годы своей нежизни Лауренсио именно этим и занимался – путешествовал, собирая сведения о жителях отдаленных провинций Империи. Ему иногда нравилось думать об этих знаниях, как о меде, который множество пчел приносят в улей, расположенный в Вечном городе, - только занятие его было куда грязнее. Мухи – вот это было бы точнее, запутавшиеся в одной большой паутине…  Ему случалось  встречать могущественных созданий – и не всегда он мог вести себя с ними с таким, как она, спокойствием и достоинством. Она даже не пытается отшатнуться от его «Руки бездны», и ее собственные руки больше не дрожат. «Рано или поздно найдется кто-то, кто заставит тебя упасть на колени и просить пощады. Только это буду не я».  Ломать кого-то только потому, что перед тобой не хотят гнуться в три погибели – это не к нему. Это как раз к тем, кто сейчас кичится своими мирными намерениями в башне из слоновой кости. «Кровь господня, если они, их намерения - действительно мирные, назови меня ассирийцем! В лучшем случае – это только попытка сохранить в целости собственные никчемные шкуры… причем и с нашей стороны то же самое, но сейчас – совсем не место и не время для таких речей».
Для начала – нужна лопата и новые рекруты, и не нужно скрываться здесь, наблюдая за тоннелями с помощью призванных из Бездны существ… Как будто все настолько просто, даже если бы он не страдал от агорафобии, и не был обеспокоен обвинениями, которые братья по секте могут ему предъявить.  Дело ведь не в том, что с него могут содрать кожу, - бесчестье вынести куда тяжелее. Ему было с чем сравнивать...

Малкавиане видят неспокойные сны о пустырях. Правда, непонятно, о каких именно. Пусть другие расшифровывают это.

По его мнению, в расшифровке эти сны уже не нуждаются, но и об этом тоже – не сейчас и не ей. Пока что – только зарубка на память – она верит в разум. «Что же, - простительно молодости. И все-таки рациональность – всего лишь расчетливая шлюха…не стоит слишком на нее полагаться».

Временно остановилась здесь. Не люблю задерживаться.

О, если это правда -  речь идет еще и о бродячей Стае. Прекрасно. С одной стороны, понимания местной жизни у нее едва ли больше, чем у него. С другой… свежий взгляд? И меньше зависимости от мнения здешних высоких чинов. Лауренсио чувствовал, что в городе происходит нечто важное, но в оценке того, что из происходящего нужно считать важным, он мог и ошибаться – и вполне отдавал себе в этом отчет.

Не в моих целях нарушать статус-кво. Но мы следим за действиями Камариллы, и как знать, что будет дальше.

-Ах, статус-кво… Как здесь все заботятся о его сохранении. И мы еще «следим за действиями Камарильи, и не знаем, что будет дальше…» Разве то, что будет дальше, зависит не от наших действий, Аделхайд?
Его голос перестал быть таким уж ровным – в нем появились эмоции, и Лауренсио постарался взять себя в руки – его презрение к тем, кто слишком уж заботится о сохранении мира и спокойствия, забыв о том, для чего предназначен Меч Каина, к ней не относится. Он не мог этого видеть, но чернота, скрывавшая его глазницы, полностью развеялась, стало заметно, что глаза у него светлые до прозрачности, радужки, похоже, отливают серебром.

– А что слышно тебе о нынешнем положении дел?

- Я слышал, что каждый из местных округов – за исключением Сан-Фернандо и  Чайна-Тауна, принадлежит по большей части сторонникам Камарильи... Как ты думаешь, к чему им так заботиться о сохранении статус-кво?
Лауренсио улыбнулся, показывая тем самым, что для него ответ очевиден. Считал ли он, что нужно проявить больше жизнеподобия в разговоре с сестрой по клану и секте, чтобы не вызывать отвращения своим мертвенным обличьем, или действительно разговор пробудил в нем какие-то чувства – это оставалось его личным делом.
– Да, я слышал и о том, как здесь действует Инквизиция. Серьезная угроза? Здешние старейшины, которые встретились с обществом Леопольда, наверняка уверены, что серьезная. Тот ли это общий противник, против которого объединяются старые враги? Лауренсио пожал плечами, - мол не уверен, и сделал пару шагов вперед, по направлению к ней. Теперь он уверился, что ее к нему никто не посылал, и не был этим разочарован: не любил он решать дела через посредников. К тому же Аделхайд заслуживала внимания сама по себе… - Я ненамеренно помешал твоим планам… Могу чем-то помочь – скажем, проводить, сократив дорогу...наверняка тебе случалось слышать про шаг в тень, а то и передвигаться этим путем?

Отредактировано Laurencio da Silva (2014-03-30 13:04:44)

+1

8

А все-таки интересно то, что в минуту гипотетической опасности она подумала о братьях по стае. Не постыдно – именно интересно. Взаимопомощь, узы Винкулума и прочее, прочее… Дело не в этом. Ей немало приходилось странствовать в одиночку. Рассчитывать на других стало роскошью. Либо нынешняя ситуация была и впрямь из ряда вон… либо Хейде начала понимать нечто, что раньше было недоступно. Что именно – другой вопрос, для которого сейчас было не лучшее время. Девушка отбрасывает мимолетную мысль, сосредотачивается на разговоре. Собеседник ее все так же неподвижен. Аделхайд дорого дала бы, чтобы суметь прочитать за этой каменной маской.
Ах, статус-кво… Как здесь все заботятся о его сохранении.
Что?
Нет. Рано делать выводы. Наверняка этот каинит уже внес лепту в общее дело Меча. Наверняка он слишком недавно здесь, чтобы успеть заняться делами вплотную. Иначе…
И мы еще «следим за действиями Камарильи, и не знаем, что будет дальше…» Разве то, что будет дальше, зависит не от наших действий, Аделхайд?
Ее лицо бесстрастно – разумеется, не ледяной окаменелостью древнего собрата, но Ласомбра полностью владеет собственной мимикой. Долю секунды смотрит на да Сильва. «Наши действия?» Это ты мне говоришь? Ты, который не знает последних новостей? О, твой голос дрогнул. Как забавно.
Годы научили ее прибегать к помощи собратьев без гримасы высокомерия. Научили прятать эту гримасу. Но импульсы в ней еще сильны, и Хейде лишнюю секунду подбирает слова.
Говорит все так же негромко:
– Я слышу горечь в твоих словах. Она справедлива. Меч замер в ожидании удобного момента для броска – только так можно объяснить затишье. Иначе никак.
И все же ей стоит труда удержаться. Перемирие. Его вопрос был чертовски уместен, пусть даже в этой дьяволом забытой дыре. Хейде ни к чему говорить о собственной стае. О настроении, царящем в ней. О тех собратьях, что встречались на пути в Город Ангелов. Это… тревожно? раздражающе? Да, она сосредоточена на ближайшем окружении, предоставляя глобальную политику местным властям Меча. Да, у нее нет причины сомневаться в лояльности Архиепископа. Поэтому – и только поэтому – статус-кво не нарушен. Вопрос о немедленном продолжении войны не поднят. Когда проходит мимолетное раздражение от вопроса, оказывается, что остался осадок. Аделхайд даже удивлена, что здесь и сейчас ее затронула тема перемирия.
Она бросает взгляд на лицо да Сильва и замечает перемену в его глазах. Это больше не озера сплошной черноты – почти искрящийся льдом свет. Выглядит ли каинит перед ней менее впечатляюще без Тьмы в глазницах? Или этот взгляд лишь подчеркнул его нечеловеческую сущность? Как бы то ни было, древний Ласомбра пришел в движение. Не то чтобы это имело значение, но все-таки.
Как ты думаешь, к чему им так заботиться о сохранении статус-кво?
«Выйди и узнай» Она улыбается в ответ, ничего не говоря, дожидаясь следующего вопроса. Время отсчитывает минуты. «Тот ли это общий противник, против которого объединяются старые враги?» Это он об Инквизиции. Люди, человечишки. Однажды у нее было полное право называть так всех без разбору, вплоть до охотников на бессмертных. Беззаботное глупое время.
– Тот самый. В последние ночи легче обычного не вернуться с охоты. Стоит ли это заключения мира с камарами. Или Гару. Как считаешь, стоит?
Хейде позволяет себе улыбку. Да Сильва оказывается чуть ближе. Незаметно и грациозно, будто сама тень, скользнувшая по неровному полу туннеля. Когда-нибудь она сможет точно так же. Сейчас движение собеседника заставляет ее улыбку увянуть чуть быстрее, чем планировалось. И всё. По крайней мере, ей так кажется. Дернулись ли чертовы пальцы, Аделхайд не помнит и не будет сейчас смотреть. Смотрит в лицо каиниту, чуть выше переносицы.
– …проводить, сократив дорогу...наверняка тебе случалось слышать про шаг в тень, а то и передвигаться этим путем?
Доводилось ли слышать? О, слишком много. И даже перемещаться. Всего лишь раз. Но да Сильва этого не знает. Не знает наверняка и того, что ее коробит от мысли пройтись с ним из тени в тень. Весь их этот разговор до сих пор ничего не значит. А до встречи с Лауренсио она успела рассмотреть обратную дорогу на карте. Поэтому ответ сейчас очевиден.
– Что ж, если время тебе позволяет, я с удовольствием сэкономлю свое.
Отказаться от вызова – именно сейчас ей кажется трусостью. К Хейде возвращается улыбка. Похоже, чей-то предел испытанных за ночь способностей достигнут сполна. Девушка еще раз окидывает взглядом коридор за спиной каинита. Нет, его убежище – если таковое находится на складе – не рассмотреть. Не беда, она запомнила путь и знает, что в городе на одного Сторожа больше, чем думает большинство.
– А когда тебя можно встретить на поверхности?
«Статус-кво сам себя не нарушит… Брат» Впрочем, это остается не произнесенной мыслью.

+1

9

– Тот самый. В последние ночи легче обычного не вернуться с охоты. Стоит ли это заключения мира с камарами. Или Гару. Как считаешь, стоит?
Хм, он бы мог попробовать в это поверить, если бы она не говорила об этом с такой улыбкой. Улыбка, впрочем, быстро исчезла, когда Лауренсио подошел ближе. А ведь вопрос был сложнее, чем, может быть, представлялся этой молодой поросли. В свое время благодаря инквизиторам ему удавалось узнать немало секретов, которыми иначе с ним никак не хотели делиться. «Впрочем, с Инквизицией все еще сложнее, чем со здешним Архиепископом…»
-Печально, что многие считают страшными и необычайно ценными тайнами то, что ценностью вовсе не обладает… -  пожал плечами да Сильва. Он взял Аделхайд за руку – ее запястье показалось ему хрупким, но его хватка была не такой, чтобы переломать ей кости, или даже чтобы причинить ей боль.
– За моей спиной нет ни последователей, ни гулей, как видишь, у меня даже нет меча. Однако это не значит, что мне нечем встретить гостей, если они здесь появятся. Лауренсио улыбнулся своим большим ртом, не показывая клыков. Не то что бы он думал, что ее стая действительно решится прийти по его голову – в городе даже он мог бы с ходу назвать более легкую добычу, сулящую сравнимые выгоды. Он  подумал, что ее интерес – к тому помещению, что сейчас у него за спиной  - ради ее собственной пользы:  никогда не рано подобраться поближе к сильному брату по клану.  «Но что бы я мог тебе предложить из того, что тебе нужно?» - задумался он. За исключением, понятно, своей нежизни. Вот оно, недостойное его высокого клана положение, которое он сейчас, к несчастью, занимает… Ответ напрашивался – встречу с той Тьмой, что объединяет их всех. Лауренсио не мог не заметить, что перемещение из тени в тень заставляло Аделхайд нервничать – должно быть, из-за него, в чем он не мог ее упрекнуть – его так же не радовало, когда ему приходилось зависеть от чужой воли и умений. Но ведь он мог предложить и кое-что получше – несколько мгновений в той самой ледяной глубине, которую Ласомбра могла бы увидеть и внутри себя. Многие вопросы становятся несущественными, когда знаешь о единой воле, которая обитает в Бездне, и чувствуешь на себе ее взгляд.
-Она никому не подчиняется и никому не служит, но, вместе с тем – она живет в каждом из нас – сказал да Сильва. Не темнота – отрицание любого света. Ощущение чьего-то присутствия, направленного на тебя взгляда. Холод. Лауренсио приходилось бывать в тюремных камерах, где преступники умирали медленной мучительной смертью, - но ощущение от пребывания в Бездне было далеко от этого. Он думал, что ощущение похоже на то, которое он бы испытывал на океанском дне – тьма, из которой нет выхода, безумное давление толщи воды со всех сторон, среда густая и вязкая, противится каждому движению – но при том он был частью этого океана, а океан – что было непостижимо для всякого рационального ума – частью его самого.  Сколько это длилось? На часах, должно быть – считанные секунды.
– А когда тебя можно встретить на поверхности?
- На поверхности? В городе или за его пределами – почему не этой ночью? Или следующей. Календаря у меня все еще нет… Я приду к вам на эсбат. Как считаешь, стоит? – поддразнил он ее. Вернулся в обычный мир Лауренсио у выхода из тоннелей. Голуби, может быть, летучие мыши, размалеванные граффити ограждения, бездомные бродяги, рисковавшие укрыться под крышей метро. Не райский сад  - но по сравнению с Бездной – все постижимое, простое и понятное.
Нет, он конечно, не был опрометчивым – иначе не существовал бы все еще… но осторожность и излишняя сосредоточенность на своей безопасности – это не про него. «Мне что же теперь -  оставить ее при себе?» Имело бы смысл, если бы она была действительно дитя того…наместника. Нужна она Эстесу или нет – в любом случае он не бросил бы ее на произвол судьбы… на произвол неизвестного старейшины, если в нынешние ночи клан не совсем забыл о чести. Но дожидаться в гости целую Стаю… нет уж, лучше он к ним придет. Конечно, если его позовут – или, по крайней мере, скажут, где этих каинитов можно найти. «Можно всякое сказать обо мне, и многое из того будет справедливо, но я никогда не пытался укрыться за чужими спинами…» -подумал Лауренсио.
[mod]Следите за оформлением прямой речи. В ковычки оформляйте мысли, чтобы не было путаницы. Прямая речь оформляетсяс тире.[/mod]

Отредактировано Laurencio da Silva (2014-04-26 21:22:04)

+1

10

Пальцы Лауренсио касаются ее запястья, сжимают ровно настолько, чтобы («не дать уйти») удержать при переходе. То ли из-за деликатности, то ли в силу банального удобства – он держит за левую, и черта с два ее правая дернется хоть на миллиметр. Хейде с готовностью подается вслед за соклановцем.
– …это не значит, что мне нечем встретить гостей, если они здесь появятся.
О, само собой. Находясь в такой близи от Ласомбра, она буквально ощущает в себе отголосок его силы – их силы, их общего первоисточника. Подобное чувство приходит спонтанно – и слишком редко, чтобы с чем-нибудь его перепутать. Аделхайд не отвечает; все и так очевидно для них обоих. Грош цена тому Сторожу, что не готов защищать свое убежище. Но не большего стоит каинит, слепо атакующий без поиска иных выгод (и пускай изойдут кровавой слюной Скоты, клановая иерархия секты докажет обратное). Лауренсио это знает. Знает и поведет ее дорогами, ступать на которые она сама еще не умеет.
Возбуждение, любопытство, страх. Она не дергается на входе – не столько потому, что уже была там раньше, сколько от внезапности навалившейся, обжегшей, практически расплющившей ее Тьмы. Сторожа объявляют себя повелителями теней, но в  бесконечную секунду (час?) перехода Хейде не уверена, что эту Тьму вообще можно до конца постичь. Замечает, как напряглись мышцы предплечья в стремлении удержать пальцы собрата. Чувство неуютное, но ожидаемое от неоната перед лицом не изученных сил. Цена доверия себе подобному; цена предоставленной роскоши. Нервозность и сомнения отступают, когда внешняя Бездна находит отклик во внутренней. Если бы Аделхайд могла дышать, то захлебнулась бы в вязкой черноте – или в волне окатившего ее ледяного, сумасшедшего восторга. Она шагает из тени, целую секунду не понимая, что все закончилось, продолжая смотреть на то, что увидела мельком во Тьме.
Затем возвращается реальность. Пальцы да Сильва уже не держат ее руку. Хейде различает выход из туннеля. Это не то место, где она спускалась, но найти дорогу не составит труда. На поверхности все… слишком просто. Девушка оборачивается к соклановцу; между ними снова расстояние, и пронзительные глаза смотрят на нее, наверняка следя за реакцией.
Я приду к вам на эсбат. Как считаешь, стоит?
Это он к вопросу о выходе из подземелий. «Даже так». К Аделхайд возвращается прежнее настроение. Сейчас нужно подумать. Сопроводивший ее или нет, Лауренсио остается только что встреченным и весьма сильным каинитом, о чьих замыслах она сейчас понятия не имеет. Как и том, стоит ли объявлять стае, что под Лос-Анджелесом обитает лакомый кусок. Впрочем, кусок рано или поздно окажется на поверхности. И в планах Хейде – пускай сейчас даже подспудно – еще не раз пересечься. Разумеется, она не поведет его к убежищу. И не скажет стае, где нашла его – как минимум, в ближайшее время. Много, много мыслей, которые требуют неторопливой оценки. А пока что на ум приходит компромиссный выход, и девушка кивает.
– Отчего бы нет. Нам есть чем встретить гостей. – Легкая улыбка. – Мы охотимся вместе, чаще на выходных. Например, этих. Или через неделю. Сегодня пятница.
Она вырывает страницу из блокнота и записывает названия улиц, а также адрес часовенки, где иногда появляется стая. Ключевое слово – иногда. Но на выходных, этих и следующих, стая будет там. Протягивает листочек Сторожу. Когда их пальцы не соприкасаются, это вызывает некую досаду. Будто через контакт с его кожей она могла дотронуться до… чего-то большего?
– А сейчас мне пора, Брат. Благодарю, что сократил дорогу. До встречи. Думаю, ждать ее не так долго.
Хейде шагает в сторону выхода. Повернуться спиной к каиниту после их совместного путешествия не вызывает опасений, по крайней мере здесь и сейчас. Тревога улеглась; вместо нее сейчас отголосок восторга, и насколько возможно хладнокровное обдумывание, и предвкушение чего-то, чему она еще не дала имя. В любом случае Хейде не соврала: ждать долго она не собирается.

+1

11

-До встречи, Сестра. До скорой встречи.- отозвался да Сильва, и – может быть, это только казалось – здесь, далеко от подземных камер, никогда не знавших иного света, кроме мертвенного синеватого свечения люминесцентных ламп – его голос звучал живее.
   Лауренсио не остановился в густой тени у выхода из тоннеля, чтобы проводить ее взглядом. Его внимание привлекло какое-то шевеление в стороне от основного пути, и он неслышно двинулся в том направлении. Что-то покрупнее, чем крыса, шевелилось на бетонном полу. Неловкие движения этого существа не давали признать в нем родственника по крови, к тому же, приблизившись, да Сильва ощутил сильный запах какого-то крепкого спиртного, - крепче, чем он когда-либо помнил, пота и перегара.
    Его бы изрядно повеселило, узнай он, что его только что могли заподозрить в деликатности. Он дал ей шанс не потерять над собой контроль под взглядом Бездны – этот самый взгляд для Лауренсио не был чем-то умозрительным – и она им воспользовалась. Шанс не запаниковать – как золотое кольцо, якобы небрежно оставленное на виду, шанс для служанки не оказаться воровкой…  Даже короткий визит в Бездну, случалось, лишал воли и старых каинитов. Может, потому, что они знали, каково остаться в этой ледяной тьме и никогда не найти выхода? "Так что, ей повезло, и она не знала?" Не без того, конечно. Но ее реакция не разочаровывала. "Из тех молодых и жадных, кто обязательно попытается бросить мне вызов. Из тех, кого мы сами учили – и я тоже – без колебаний уничтожать таких, как Валерий Кассий. Но Тьма уже отвечает ей – и будет отвечать и дальше, если у нее достанет смелости спрашивать. Возможно, ей предстоит стать одной из Детей Бездны. А может быть, она будет моим истцом на ближайшем Суде Крови, так что рано радоваться…"

    Возящийся на полу пьяница наконец сел, неловко шаря по карманам своего перемазанного грязью пиджака. По полу звякнуло дно бутылки, которую бродяге чудом удалось не опрокинуть. Лауренсио стоял перед пьяницей, не скрываясь, но тот был настолько пьян, что не обращал на него ни малейшего внимания – ему казалось важнее,  что ему наконец удалось нашарить в кармане раздавленную пачку сигарет. В темноте вспыхнул огонек зажигалки.  Лауренсио непроизвольно отшатнулся. Когда до него дошло, что именно вызвало это движение, это привело его в бешенство.  Лауренсио ухватил бродягу одной рукой за щетинистое горло, сжал, вздернул на ноги.  Хрипя, как висельник, бродяга вцепился в его руку.  Его тело показалось да Сильва опухшим и водянистым, но его это не беспокоило, он избегал только слишком истощенных – не хотел, питаясь из больных, перезаразить все стадо. Ему приходилось слышать о таких случаях – об эпидемиях, начинавшихся из-за неосмотрительности каинитов. Хотя, по его мнению, этому городу не помешало бы сократить число двуногих, бродящих по улицам…
    В крови бродяги, похоже, было что-то еще, кроме алкоголя, по крайней мере, Лауренсио почувствовал, что постепенно тревога оставляет его, сознание заволакивает какая-то мягкая дымка, напоминавшая ему утренний туман над холмами, какие он видел когда-то давно…он выпустил тело из рук – ударившись о пол тоннеля, бродяга что-то пробормотал. Бутылка звякнула, наконец опрокинувшись, вино потекло по полу.
   Что-то зашуршало у него в кармане. Несколько аккуратных строчек на листке неестественно белой и тонкой бумаги из блокнота… да Сильва прочел названия улиц и адрес всего лишь раз. Его память его не подводила и в более сложных случаях, памяти нет причин не доверять… Памяти. А себе? Не поддастся ли он панике, когда над головой уже не будет этих надежных сводов подземного тоннеля? Лауренсио растянул губы в широкой усмешке, в которой не было ничего радостного. Наклонившись, он подобрал с пола зажигалку и поднес маленькое пламя к краю листка.  Смотрел на огонь – как бы не хотелось отшвырнуть горящий листок подальше, пока пламя не лизнуло пальцы, и только тогда да Сильва разжал их;  горящая бумага упала на пол и погасла. "Я думаю, что смогу посмотреть в глаза своему страху… а вы? Те, кто уверен, что Меч в ваших руках занесен над теми, над кем следует?" Слегка неверными шагами Лауренсио пошел прочь.

Отредактировано Laurencio da Silva (2014-05-03 22:50:50)

+1


Вы здесь » the Final Nights » Завершённые отыгрыши » Quis custodiet ipsos Сustodes?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC