the Final Nights

Объявление


NEW! 30.12.14 Это наконец-то свершилось - встречайте новое оформление проекта! Для обсуждение дизайна была создана специальная тема, милости просим оставлять отзывы, сообщать о недочётах и отчитываться о качестве работы новой обёртки. Надеемся, вам понравилось!
07.07.14 Мы сдерживаем свои обещания, поэтому позвольте поздравить всех вас с началом первого масштабного сюжетного квеста. Внимательно прочтите это объявление прежде чем преступать к игре. Безопасной ночи!
08.03.14 И всё-таки мы переехали! С новосельем нас всех, дорогие друзья, устраивайтесь поудобнее и не забывайте переносить свои анкеты и посты. Обо всём подробнее вы сможете прочесть здесь. Ещё раз с новосельем! ♥
10.01.14Нам 1 год! В честь этого празднества мы объявляем безудержное веселье, беспредел и упрощенный прием всех персонажей. Не зевайте, и всех с праздником! ♥
05.01.14 Запоздало, но все же от всей души АМС проекта WoD: the Final Nights поздравляет вас, дорогие наши форумчане, с наступившим новым 2014-ым годом и близящимся Рождеством! Спасибо вам за то, что вы у нас есть.
01.12.13 Предновогоднее веселье начинается! На ролевой стартует "месяц супергероев". Участвуйте, будет весело! Обо всём подробнее здесь
19.07.13 Нам полгода, ребята! По этому (и не только) поводу на форуме открыт упрощённый приём.Подробнее здесь
23.05.13 Открыт набор Квей-Джин!
27.04.13 Прием вампиров возобновлён. Добрый вечер.
02.04.13 Открыт максимально упрощённый набор на оборотней! подробнее здесь. Набор вампиров всё ещё закрыт.
01.03.13 В связи с перенаселением прием вампиров временно закрывается. Однако прием по акциям остаётся открытым (акции №1,2,3,4 и 7). Хотим напомнить, что ролевая, всё же, по Миру Тьмы, а не только по VtM-B. Оборотни, люди и призраки нужны нам в не меньшей степени, чем вампиры. Просим проявить понимание.
19.02.13 Нашему форуму исполнился месяц! Спасибо вам, ребят, что вы с нами, отдельное спасибо тем, кто был с нами с самого начала ♥
17.02.13 В игру вводится новая раса: призраки. С подробной информацией можно ознакомиться в FAQе и в разделе Основная информация
10.02.13 Внимание! Поиск модераторов! подробнее...
07.02.13 Открыт прием заявок на лучший пост недели! подробнее...
04.02.13 Прием по упрощенному шаблону продлён до 10 февраля включительно! подробнее...
25.01.13 Настал ещё один торжественный момент: принятые игроки могут начинать игру! подробнее...
19.01.13 Итак, наконец, сей торжественный момент настал: ролевая функционирует, администрация готова к труду и обороне. Гости дорогие, не стойте у порога, проходите и чувствуйте себя как дома, в нашем царстве рады всем! Только сейчас и только для вас администрация не скупится на плюшки, преподнося их в подарочной упаковке. Подробнее обо всем хорошем читайте здесь. Спасибо за внимание, мы вас ждём!


crossOVER

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » the Final Nights » Завершённые отыгрыши » Сказ о том, как Беккет обронил вазу с песком


Сказ о том, как Беккет обронил вазу с песком

Сообщений 31 страница 37 из 37

31

- А что если это связано между собой? – Дэмиен медленно провел глазами по гладкой поверхности стола, будто считывая невидимые надписи. – Ведь приди я в больницу один, вряд ли выбрался бы оттуда живым. Ну, или, как вариант, в сознании.
Информацию о местонахождении «саркофага» принесли на хвосте Носферату. Но они – слишком дорогие и проверенные союзники, чтобы вот так вот просто свалить на них всю вину. Должно быть, их тоже обманули. Однако обмануть Носферату не так-то просто. Все ниточки затягивались в слишком тугой узел, развязать который без помощи извне пока что возможным не представлялось. Страх за своих Сородичей-Бруха, в особенности за своё Дитя, не оставлял Боутрайта ни на секунду. Ему хотелось сорваться с места и разорвать в клочья каждого, кто хоть как-то причастен к этим неприятным событиям.
- В любом случае, ты прав, они опоздали.
Сейчас главной проблемой остаётся саркофаг. Сколько ни обсуждай ситуацию, бесследно исчезнувшие Сородичи не объявятся, а саркофаг, как ни крути, ещё можно было найти или, хотя бы, понять, кто в нем находится. Или находился.
- Саркофаг нужно найти. Я приложу к тому все усилия. Он не должен быть открыт, - Беккет как-то напрягся. Ещё бы, он, наконец, обнаружил ниточку, ведущую к истокам, но она из его рук ускользнула, успев лишь подогреть интерес. Дэмиен только собрался заговорить о своих предположениях, как в дверном проёме показался Бергсвейн. Лавандой он не благоухал, но выглядел вполне чистым и свежим. При взгляде на пол мужчина повёл бровью и начал вспоминать, сказал ли он Бергу о местонахождении полотенец. Слегка прищурившись, мужчина внимательно смотрел на мокрый отпечаток ступни Гангрела, гадая, уж не слишком ли тихо он изъяснялся. Его память настаивала на том, что он совершенно ясно указал, где находятся махровые изделия, предназначенные как раз для того, чтобы подобные казусы не происходили. Бергсвейн встал сзади, будто нарочно поливая Дэмиена и кресло, на котором он разместился, водой со своих волос. Впрочем, вряд ли он делал это не нарочно. Либо решил отплатить за происшествие на кухне, либо добивался чего-то вполне конкретного. Гангрел задал вопрос, ответа на который не предполагалось вовсе, и Дэмиен, кивнув больше самому себе, чем кому-либо из присутствующих, поднялся с места, краем уха продолжая слушать пламенную речь Сородича.
Каменная коробка, как ни странно, хранила на себе секрет не менее интересный, чем её содержимое, посему это несколько пренебрежительное отношение к столь значимой реликвии больновато кольнуло по чувству любви к загадкам древности. Бруха вернулся в гостиную аккурат к окончанию длинной реплики Бергсвейна. Он, возможно, упустил некоторую часть из его повествования, однако, суть прекрасно уловил.
- Если Тремеры вскрыли саркофаг, то вполне вероятно, что его содержимое сейчас разгуливает по Лос-Анджелесу и пугает мирное население. И я, кажется, - Дэмиен подошел к продолжающему бесстыдно поливать водой частную собственность Бергсвейну и с выражением крайней незаинтересованности происходящим водрузил на его буйную головушку только что принесенное из ванной полотенце, заодно прикрывая им и лицо бесстыдника. – Говорил тебе, где лежат полотенца.
Поворачиваясь обратно к Беккету, мужчина продолжил, решив не реагировать на замечание Сородича о том, что надо искать похитителей. Он и сам не до конца понял, что именно заставило его это сделать. Возможно, ревностное отношение к самой загадке Анкарского саркофага, а, может быть, желание умерить амбиции Фродиссона. Впрочем, он слишком хорошо его знал, чтобы поверить в то, что последнее увенчается успехом.
- Я разговаривал со своей наставницей по поводу тех..хм, изображений на стенках и крышке саркофага. То, что это, вероятно, месопотамские боги, натолкнуло её на некоторое предположение, - Дэмиен слегка нахмурился и замолчал, будто обдумывая то, что собирается сказать. – Бруха был одним из правителей Месопотамии.
Он говорил, как-то странно растягивая слова, будто самому себе не верил. Если в саркофаге действительно лежал сам Бруха, и уж тем более, если безмозглые Тремеры его ненароком пробудили, это могло означать лишь одно. Продолжать свою реплику и объяснять всё на пальцах Дэмиен не спешил: Сородичи и без того прекрасно поняли, что он намекает на близость Геенны. Он лишь продолжал смотреть куда-то мимо уха Беккета, сохраняя на лице выражение задумчивости. В голову протискивались предательские мысли об исчезнувших Истинных Бруха. Эта тема не давала ему покоя, настойчиво проникала в каждый уголок мозга и провисала неподъёмным грузом. Дэмиен старался абстрагироваться от нее, переключиться на что угодно - на саркофаг, на свою наставницу, на истекающего водой Бергсвейна, на задумчивого Беккета – но все попытки были восприняты разумом в штыки и благополучно отправлены туда, где они зародились.
Каинит медленно отвернулся от Сородичей и подошел к окну. Возможно, он всё ещё надеялся на то, что какие-то внешние факторы смогут способствовать очищению мозгов. Всё-таки, нужно было как-то поддерживать разговор, пусть он и казался сейчас далёким и абсолютно не важным.

0

32

Дэмиен выглядел не менее обеспокоенным, И Беккет его отчасти понимал. Беспокойство за свой клан, за друзей и из-за наступления Геенны. Плюс, если ему не изменяет память, у Боутрайта была Дочь. В общем, волноваться Дэмиену было за что. Бруха в задумчивости провел пальцами по столу, его взгляд был каким-то отстраненным и ясным одновременно. Беккет кивнул в ответ на его слова. Сейчас он ощущал себя как никогда близким к разгадке. Весь род Каина стоял на пороге переломного момента в истории, в этом Гангрел был уверен. Все остальное было расплывчато, как очертания в утреннем лондонском тумане. Чем это грозило всем им?..
Предзнаменования, появления которых Каиниты ждали с таким трепетом, посыпались лавиной, заставляя теряться в происходящем. Беккет в глубине души знал, что так произойдет. Он догадывался, что когда-нибудь, когда годы ожидания подойдут к концу, он окажется совершенно не готов. Так и случилось.
В гостиной, наконец-то, появился Берг. Видимо, он за долгие годы своей не-жизни так и не научился пользоваться полотенцем – с его волосы ручьями текла вода, и чистая одежда уже порядочно промокла. Беккет не смог сдержать улыбки при виде черных полосатых спортивных штанов, в которые его соклановец был обряжен. Теперь Бергсвейн выглядел, как настоящий бандит, коим в душе и являлся. Этот вид был смешным сам по себе. А тот факт, что эта одежда принадлежала Дэмиену, лишь добавлял комичности. Почему-то Беккет был благодарен своему старому другу просто за его непосредственность, которая даже в самые тяжелые времена вселяла уверенность в то, что все будет хорошо. Именно поэтому слова Берга, пускай зловещие, воспринимались куда легче. Беккет чувствовал, что он несет эту ношу не один.
И все же, не смотря на это, внутри что-то неприятно сжалось от мысли, что саркофаг, современный ящик Пандоры, уже давным-давно пуст.
Беккет прикрыл глаза и протер лоб кончиками пальцев, погружаясь в раздумия.
- Ты говоришь страшные вещи, Бергсвейн, – пробормотал он большей частью самому себе, чем собрату.
- Если Тремеры вскрыли саркофаг, то вполне вероятно, что его содержимое сейчас разгуливает по Лос-Анджелесу и пугает мирное население, – высказал свое мнение Дэмиен.
Беккет услышал его ворчание по поводу полотенца, затем короткие шаги.
Мысли заполняли его голову одна за другой, сливаясь в один мощный вихрь, тем самым полностью отбирая у Гангрела способность выстроить их по порядку. Ему почему-то очень хотелось раздобыть где-нибудь ту штуку, которой пользовался волшебник Дамблдор для сортирования мыслей. Слить их в посудину и рассмотреть каждую по отдельности казалось весьма заманчивой идеей. Историк даже призадумался, нет ли среди Дисциплин похожих умений. Мысли как-то сами собой перетекли к телепату Анатолю.
- Я разговаривал со своей наставницей по поводу тех..хм, изображений на стенках и крышке саркофага. То, что это, вероятно, месопотамские боги, натолкнуло её на некоторое предположение. Бруха был одним из правителей Месопотамии.
Гангрел поднял голову, утыкаясь подбородком в согнутые пальцы. Из вихря мыслей и чувств отделилась тоненькая ниточка, за которую Беккет и уцепился. Саркофаг, и рисунки на нем. Бруха. Месопотамия.
Он лично видел эти рисунки и половину из них хорошо запомнил. Например, крылатую звезду на крышке – атрибут\персонаж весьма распространенной шумерской легенды о Нибиру, вестнике Апокалипсиса. Он припомнил шумиху вокруг этих самых легенд, имевшую место во всем мире годами ранее, и подумал, что будет весьма иронично, если эти легенды, оказавшиеся лишь сказками, будут иметь реальную подоплеку.
- Я помню эти рисунки, – высказал свои мысли вслух Беккет. – Некоторые из них мне знакомы, но я не слишком хорошо помню детали, чтобы сказать точно. Если твоя наставница права, и в саркофаге лежит – или лежал – действительно Бруха, то он был не просто правителем. Его почитали, как божество. Если меня не подводит память, общая композиция изображений несла определенно апокалиптический характер. Один крылатый диск на крышке чего стоит. Допустим, что саркофаг все же вскрыт, – историк покосился на Берга необычайно суровым взглядом. – Мне бы хотелось посмотреть на того смельчака, который решился на такое.
Беккет повернулся к Дэмиену, который с наисерьезнейшим видом стоял у окна.
- Дэмиен, у тебя случайно нет изображений саркофага? Было бы неплохо освежить память и получше разобраться с чем, с чем нам, похоже, придется иметь дело.
Рука вновь рефлекторно потянулась к лицу, дабы поправить очки, однако пальцы лишь скользнули по переносице. Некомфортно.

+1

33

То, что к его словам отнесутся с долей легкомыслия, Бергсвейн вполне себе ожидал, он даже морально был готов выслушать вечные насмешки Беккета на все потуги своего Сородича поумничать или, более того, показаться смекалистей самого великого историка. Однако такого не последовало, старший гангрел даже, кажется, искренне напрягся от его слов. Страшные вещи. Да уж, куда страшнее. Если отщепенцам хватило ума разворотить древнюю могилу и извлечь на поверхность спящее зло, то разрушительных последствий просто не миновать. А если кто-то открыл саркофаг давным-давно? Более десяти лет назад? Когда там последний раз Дэмиен с Беккетом были в Лос-Анджелесе?..

- Вот черт... – от таких мыслей по спине Берга пробежал самый что ни на есть человеческий «холодок», отзвук того ощущения, что испытывают люди, когда взволнованы и слегка напуганы. Ситуация оказывалась гораздо хуже, чем предполагалась вообще. Всё-таки хорошо, что они встретились. Все втроем. И остались целы спустя столько лет.

- Если Тремеры вскрыли саркофаг, то вполне вероятно, что его содержимое сейчас разгуливает по Лос-Анджелесу и пугает мирное население. И я, кажется, говорил тебе, где лежат полотенца, - пока Берг думает и поливает водой с волос дорогостоящее кресло, лорд Боутрайт спешит на помощь обоим, отвлекая гангрела от тяжелых мыслей и ограничивая заодно обивку от бесконечного водопада; за что оба спасенных были ему благодарны, уж Фродиссон-то точно. Он не стал рычать или огрызаться, после того, как на его натужную и влажную морду опустилась махровая ткань полотенца, занавешивая обзор и почему-то беспричинно его веселя. Вампир, тихо про себя посмеиваясь над нелепостью ситуации, просто послушно наверстал упущенное, тщательно взлохматил полотенцем волосы, от чего те превратились в пушистую, но всё ещё мокрую шапку, вытер лицо, шею, даже руки, которые были забрызганы водой с кудрявых прядей, затем перекинул влажную тряпку через левую руку, чтобы избежать прикосновения с драгоценной обивкой и оживлённо глянул в спину Дэмиену, тут же теряя былой запал.

Боутрайт не вернулся на прежнее место и, кажется, вовсе не собирался делать этого. Вот это-то и насторожило Берга больше, чем возможная пустота внутри саркофага. Он стоял поодаль от младшего гангрела и обращался к Беккету, как-то странно и несвойственно ему самому искажая собственную речь. Его кудрявый друг уперся локтем в спинку небезызвестного кресла, перекладывая вес на руку, и сделал вид, что ему было ужасно интересно слушать то, о чем тянет Дэмиен. Хотя, чего кривить душой, ему всегда было интересно то, что срывалось с губ этого мужчины, поэтому он не смог удержать себя от мысленных язвительных комментариев. Не со зла, конечно. Просто натура у него такая.

- Я разговаривал со своей наставницей по поводу тех..хм, изображений на стенках и крышке саркофага, - «Ага, очень занимательно, что же сорока на хвосте принесла?»,- То, что это, вероятно, месопотамские боги, натолкнуло её на некоторое предположение, - «Надо же, а я-то думал, она раскрыла тебе тайны мироздания. . .», - Бруха был одним из правителей Месопотамии.

Последняя фраза была всем, чем угодно, но вовсе не тем, что ожидал услышать помрачневший Фродиссон, потерявший конец уже заготовленной для очередной мысленной реплики фразы. Он изумленно глянул сначала на оратора, затем на настороженного товарища, потом куда-то вниз, словно что-то вспоминая, но взгляда собравшихся ловить не посмел. Рано ещё им в глаза ему смотреть, там пока ничего нет, кроме удивления и растерянности, уж к чему-чему, а к такому его жизнь не готовила точно. Вампир, которого порой заткнуть сложнее, чем убить, решил помолчать в этот момент, провожая отошедшего к окну Дэмиена каким-то осиротевшим и беспомощным взглядом. Если бы он видел себя со стороны сейчас, то не раздумывая бы врезал себе самому, не позволяя раскисать и падать духом. Впрочем, в этом не было особой нужды, так как закаленный характер очень редко позволял ему пускаться во все тяжкие, паниковать и мешать свои горести с прахом и землей.

В гостиной, где собрались Сородичи, повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь отдаленным гудением шоссе и щелканьем электроприборов, находящихся в доме, сама же троица мыслителей, кажется, была погружена в свои собственные думы настолько, что казалась ещё более неживой, чем раньше.

Первым голос подал Беккет:

- Я помню эти рисунки. Некоторые из них мне знакомы, но я не слишком хорошо помню детали, чтобы сказать точно. Если твоя наставница права, и в саркофаге лежит – или лежал – действительно Бруха, то он был не просто правителем. Его почитали, как божество. Если меня не подводит память, общая композиция изображений несла определенно апокалипсический характер. Один крылатый диск на крышке чего стоит. Допустим, что саркофаг все же вскрыт.

И тут выступающий с помпезной речью гангрел отчего-то посмотрел на своего Сородича, который только и мог в ответ на строгий взгляд пожать плечами и всем своим видом выразить немое «Я тут не при чем, у меня есть алиби».

Мне бы хотелось посмотреть на того смельчака, который решился на такое, - и тут же отвернулся к стоящему подле окна Дэмиену. Что это был за выпад в его сторону, Бергсвейн не понял, но решил пока держать язык за зубами и не хорохориться раньше времени на виду у того, кто всё это время был ему дороже жизни, несмотря на то, что его не было рядом. Ведь сейчас одно неверное движение, и всё может полететь к чертям собачьим...

- Дэмиен, у тебя случайно нет изображений саркофага? Было бы неплохо освежить память и получше разобраться с чем, с чем нам, похоже, придется иметь дело.

- Если нет у него, то есть у меня, - угрюмо отозвался, наконец, Берг из-под копны упавших на лицо волос, от чего его голос звучал ниже и приглушеннее, будто он нарочно пытался сделать вид, что говорит в кулак или подушку. Эта ситуация начинала его неприятно щекотать изнутри, побуждать либо к размышлением, либо к действиям. Но так как последнее ему удавалось куда лучше тягостных дум, он, на всякий случай ещё раз бодро тряхнув головой, чтобы убедиться в том, что волосы достаточно подсохли, зашагал к замеревшему подле окна подобно статуе Боутрайту. Чем меньше было расстояние между двумя вампирами, тем бодрее становилось настроение неугомонного гангрела, который так легкомысленно решил составить компанию тому, кто меньше всего сейчас нуждался во вмешательстве в личное пространство.

- В любом случае с такой штуковиной канителиться нельзя никак. Что, если Дэмиен прав? И его прадедушка валандается по улицам современных городов, закусывая всем, что попадается ему на пути? Хотя, я сомневаюсь, он-то у него тот ещё гурман... – Берг шутливо толкнул напряженного Сородича в плечо, но тут же положил на него ладонь, будто молча говоря о том, что он готов его поддержать если что.

- Итак, мы берем во внимание версию того, что ларчик просто открывался, а спящий там мессерах порешил собравшихся на вечеринку Колдунов, закусил ими после стольких лет беспробудной спячки, прозевался и пошел на обзорную экскурсию по Городу Ангелов? Да ну. Такое могло случиться когда угодно – вчера, сегодня, пять или даже десять лет назад. Я настаиваю на том, чтобы отыскать тогдашнего Князя и наместников, чтобы выколупать из их королевских подкорок информацию, касающуюся этого скользкого дельца. Иначе никак.

Чтобы как-то отвлечь самого себя от чрезмерной напыщенности, сквозившей в его собственных словах, Фродиссон украдкой проследил ладонью линию от плеча своего возлюбленного вниз по руке, достигая локтя и пытаясь приобнять за него, но снова что-то пошло не так, вероятно - всё. Однако, даже несмотря на эту неудачу, Берг продолжил находиться в непосредственной близости со своим возлюбленным, чье напряжение и задумчивость были для стосковавшегося юнца вовсе невыносимыми, но раз уж он взялся за это дело, то доведет его до конца.

- Так вот... В Лос-Анджелесе происходят странные вещи, и вам ли этого не знать. Мало ли, что мутят верхушки конклавов и Внутренний Круг, но за одного человека в городе я могу поручиться точно. Нынешний Князь не подкачал, отличный малый, и его, кажется, совсем не интересует то, чем я занимаюсь у себя в норе, лишь бы проблем не создавал. Но я отвлекся, да, - он выдержал паузу и почему-то подумал о брошенной в переулке за антикварным магазинчиком, где произошла их первая за ночь потасовка, Тандерберде. Интересно, как она там без меня?..Предлагаю такой план действий: мы находим веселые картинки с крышки саркофага, изучаем их, ты, Беккет, - вампир обратил свой перст указующий в сторону алоокого приятеля, рефлекторно поправляющего отсутствующие на переносице очки, - Вспоминаешь, что за товарищ такой рвал свою филейную часть на вражьи флаги, чтобы достать коробочку с сюрпризом, а так же всех, кто ему помогал, вплоть до соседа слева. Это важно. Я слышал, что какой-то профессор, занимающийся изучением этого артефакта угодил в лапы к леопольдовцем? Его тоже надо бы встряхнуть, если не окочурился к Современным Ночам. На этом всё. Ваши предложения?

Бергсвейн бегло и затравленно улыбнулся Боутрайту, но на старого друга посмотрел куда увереннее, совершенно не подозревая о том, что далеко не он тут командует парадом. А сам Фродиссон в свою очередь знает далеко не всё, что ему надлежало бы знать в целом. Наболтал лишнего, как всегда, но зато от всей души. В любом случае, он благородно замолчал, давая Сородичам возможность высказаться насчет того, что наплел этот кудрявый и неотесанный археолог-самоучка.

+1

34

На улице царила ленивая темнота. Пушистые кроны деревьев плавно покачивались, обдуваемые холодным ветром. Дэмиен смотрел вдаль и буквально чувствовал на коже его дуновение, неприветливое и безликое, от которого обычно по спине пробегают мурашки. Как бы ему хотелось, чтобы этот ветер задул куда-нибудь в ухо и прочистил тяжелую голову, унес на своих лишенных души невидимых крыльях всё то, что так больно царапается изнутри.
- Я помню эти рисунки, - мужчина спрятал глаза под веками, мысленно рисуя в воображении детали изображенных на саркофаге сцен. Он их так же помнил. Зэмба, обычно, в конце концов оказывалась права, посему не доверять ей в данном случае было бы слишком самонадеянно и глупо. Да и всё говорило в её пользу: слишком уж изображенные были похожи на месопотамских божеств.
- Дэмиен, у тебя случайно нет изображений саркофага? Было бы неплохо освежить память и получше разобраться с чем, с чем нам, похоже, придется иметь дело.
- Если нет у него, то есть у меня, - Дэмиен услышал шаги. В голове промелькнула мысль, что Бергсвейн всюду с собой таскает пару фотографий старинной гробницы, но, увы, мысль была ошибочной. Лучше бы наоборот. Словно почувствовав, что ничем хорошим это не обернётся, Боутрайт резко открыл глаза и приготовился развернуться и зашагать куда-нибудь. Неважно куда, главное, подальше от этого наваждения, от этих темных глаз, пронзающих насквозь. Не успел. Рука, опустившаяся на его плечо, словно пригвоздила к полу. Если бы Дэмиену для жизни необходим был воздух, то он бы с удовольствием сейчас задохнулся. Лишь бы не ощущать это тягостное нечто, содержащее в себе неподъёмную грусть, ошметки злости и толику радости. Зачем, зачем, зачем… Он слышал, что Берг говорит, но даже не пытался понять. Сперва хотелось его оттолкнуть, потом захотелось обнять, потом – накричать. На сосредоточенном лице не проскальзывало ни единого знака, ни единой зацепки, ничего, что могло бы выдать весь спектр чувств и метаний, образовавшихся внутри каинита после этого неприметного, но такого значимого жеста Сородича. Когда ладонь начала скользить вниз по предплечью, Дэмиен стиснул зубы до скрипа и усилием воли заставил себя резко развернуться и отойти.
- Фотографий у меня нет, но есть кое-что другое, - мимолетом глянув на Беккета, Бруха стремительно покинул гостиную и направился к кабинету, граничащему с кухней. По пути он успел вспомнить много матерных слов и ласково наградить ими сложившуюся ситуацию, которая секунда за секундой продолжала окунать его отчаянно требующий передышки мозг в болезненные воспоминания. Ему срочно требовалось время для того, чтобы переварить всё случившееся, но события развивались настолько быстро, что на раздумья времени не оставалось совершенно. Пообещав самому себе непременно взорваться от всего этого, Дэмиен достал из ящика письменного стола тонкую стопку листов с изображениями, нарисованными от руки. После созерцания саркофага воочию он постарался как можно детальней воспроизвести содержащиеся на крышке рисунки. Конечно, получилось не настолько живо, насколько это виделось в воображении, однако, при отсутствии других источников информации и такое будет вполне уместным.
Мужчина вернулся в гостиную и, старательно избегая взглядом Берга, уселся обратно в кресло:
- Ты прав, насчет Нибиру всё весьма ясно, но эти трое… - Дэмиен положил рисунки на стол перед историком и, подперев ладонью подбородок, задумчиво поводил большим пальцем по губам. – Насчет женщины у меня возникли сомнения: это может быть как Эрешкигаль, так и её сестра, Иштар. По концепции больше подходит первая, однако все эти, - он указал пальцем на многочисленные перья и чашу с какой-то жидкостью, льющейся в рот мужчины справа. – Вещи подкрепляют связь с Иштар. Наставница ничего определенного не сказала, лишь выразила догадку по поводу внутренности саркофага, наружность, по всей видимости, оставила на меня.
Боутрайт ещё раз внимательно смерил взглядом собственные наброски, а затем откинулся на спинку кресла, поднимая глаза на картину Айвазовского, нависающую над диваном, на котором расположился Беккет. Эта скорость его абсолютно не радовала. Казалось, что они слишком спешат, будто Геенна и правда наступает им на пятки. А что, если так и есть? В конце концов, столько предзнаменований уже было. Что-то в голове Дэмиена упорно не хотело складываться, слишком много оставалось белых пятен на этом кровавом полотне.
- Когда мы разговаривали в последний раз, она сказала, что собирается наведаться на место раскопок. Не знаю, чего мне хочется больше: чтобы она что-нибудь нашла, или чтоб не нашла ничего, - гнущееся дерево на картине отдавало такой безысходностью, что каиниту даже стало немного не по себе, и он перевёл взгляд обратно на Беккета. – Если внутри действительно Бруха…
Дэмиен замолчал. Он отлично знал, что такое Безумие Бруха. Лучше, действительно, ничего не знать, чем осознавать, что где-то, возможно, бродит многовековой вампир, мучающийся от жажды.
- Касаемо предыдущего Князя, - решив, всё-таки, уделить внимание предложению Берга, мужчина перевел глаза на него, однако, тут же их отводя. – До него сейчас добраться будет сложнее обычного. Он боится собственной тени. И у меня, увы, связей в Камарилье нет.
Есть.
Бруха снова закрыл глаза, лишь на секунду, чтобы прогнать подступившие мысли о Лоре. Поймав себя на мысли, что если его срочно не оставят в одиночестве, то он кому-нибудь что-нибудь открутит, Дэмиен недобро усмехнулся.

0

35

- Если нет у него, то есть у меня, - подал голос Бергсвейн и подошел к Дэмиену.
Беккет проследил за тем, как соклановец сначала толкнул сурового Бруха в плечо, а затем просто положил руку на плечо. Выражение лица Дэмиена в этот момент поражало любое воображение. У него разве что глаз нервно не дергался. Бруха как-то слишком для своей обычной сдержанности резко отошел от Берга на безопасное расстояние. Беккет стойко сдерживался от того, чтобы не возвести очи горе и не вздохнуть, как старый спаниель.
Наверное, в другой ситуации он бы здорово посмеялся над этими двумя товарищами, которые, кажется, только и ждали момента, чтобы остаться наедине и начистить друг другу лица, чтобы потом… ну, по ситуации. К сожалению, им придется потерпеть общество историка еще немного, пока они не разработают план действий и не разберутся с тем, кто лежит в саркофаге. Конечно, в том, что они выяснят это прямо здесь и сейчас, Беккет велико сомневался, но версию построить стоило. Легко было согласиться с тем, что это Бруха, хоть и страшновато. Беккету почему-то казалось, что если они и ошибутся, другой вариант их не обрадует. Не один многовековой голодный вампир, так другой. Разница невелика.
Что до плана действий – у Берга он явно был. Беккет с неким интересом приподнял бровь, слушая полную энтузиазма речь друга. Уж что-что, а действовать этот товарищ был готов всегда – в этом они с Дэмиеном в очередной раз убедились этой ночью. Кажется, пореши сейчас они пойти войной на Тремер с их оголодавшей мумией, Берг побежит, в чем есть – босиком, в трениках и с полотенцем на в руках. В любом случае, митингующий Фродиссон, в основном, говорил по делу, хотя явно не слишком разбирался в том, что говорит. Его мнение было для Беккета не менее важно, нежели компетентного в вопросах голодных Бруха Дэмиена, хотя бы потому, что они друзья, а мнение друзей надо учитывать. Это был своеродный принцип Беккета – пока он не посоветуется со всеми, чьи мысли имеют для него значение, он не примет окончательного решения. Жаль только, что в последнее время приходилось обходиться без совета одного из самых важных людей из его окружения.
- Фотографий у меня нет, но есть кое-что другое, – напрочь проигнорировав слова Бергсвейна, Дэмиен стремительно покинул гостиную, деловито топая по коридору.
Беккет поднялся и сделал пару шагов к Бергсвейну, как-то нутром почуяв, что друг думает по поводу выпада Боутрайта.
- Насколько я знаю, наш любимый Себастьян Лакруа, который больше всех радел за вскрытие саркофага, стал сенешалем. При чем не без помощи нынешнего Князя, – сказал он как-то приглушенно, как будто Дэмиену не стоило этого слышать. – Скажи, ты хорошо знаешь Элиаса Мартинссона? Я думаю, что если мы хотим добраться до Лакруа, то нам нужно пойти к нему на поклон. Ты сказал, что он весьма демократичен. Может, я ему понравлюсь?
Беккет оскалился в своей фирменной ухмылке. Берг дело говорил – Лакруа пришелся бы как раз кстати. К тому же, соклановец очень к месту вспомнил то юное, но весьма упорное создание из клана Тореадор, что всеми силами пыталось добраться до саркофага. Перед тем, как уехать из Лос Анжелеса, Беккет дал парочку наставлений, в числе которых была и настоятельная просьба не открывать саркофаг. После этого они более не виделись, и историка интересовала судьба этого энтузиаста.
- Что до того ученого, о котором ты говорил, то я ничего не слышал о нем с тех пор,как его схватили люди из Общества. Полагаю, что даже след его найти будет нелегко. Но я сделаю все, что смогу.
На этот раз в улыбке Беккета не было издевки или иронии, только доброжелательность и поддержка.
Дэмиен вернулся, держа в руках обещанное «кое-что другое». Это были эскизы рисунков с саркофага, на которые Беккет тут же переключил свое внимание. Он сел обратно, напротив Дэмиена, и принялся разглядывать листки, оживленно бегая по ним взглядом и вертя в руках.
- Ох, здорово-то как, – облегченно выдохнул Гангрел и улыбнулся Боутрайту. – То, что надо.
- Насчет женщины у меня возникли сомнения: это может быть как Эрешкигаль, так и её сестра, Иштар. По концепции больше подходит первая, однако все эти вещи подкрепляют связь с Иштар. Наставница ничего определенного не сказала, лишь выразила догадку по поводу внутренности саркофага, наружность, по всей видимости, оставила на меня.
Беккет проследил за пальцем Дэмиена, который ходил по листкам, указывая на части рисунков, и кивнул, поднимая взгляд на Сородича. Тот продолжал, откинувшись на спинку кресла:
- Когда мы разговаривали в последний раз, она сказала, что собирается наведаться на место раскопок. Не знаю, чего мне хочется больше: чтобы она что-нибудь нашла, или чтоб не нашла ничего. Если внутри действительно Бруха…
Он замолчал, но заканчивать эту фразу было необязательно.
- Касаемо предыдущего Князя. До него сейчас добраться будет сложнее обычного. Он боится собственной тени. И у меня, увы, связей в Камарилье нет.
Дэмиен кинул короткий взгляд на Берга, и Беккет даже напрягся, на секунду переводя взгляд туда же. Берг ни за что ничего не выскажет, даже брови не нахмурит. Но если даже историку стало некомфортно, то что уж говорить о втором Гангреле.
- Связи в Камарилье мы найдем, это дело житейское. Чай, не первый раз, – фыркнул Беккет, поднося к глазам один из рисунков. – Иштар, говоришь? – он вернулся к теме. – Да, это было бы логичнее, если учитывать все остальные знаки. Но, видишь ли, мужчины, изображенные здесь – это Мардук, верховное божество. Я не совсем понимаю, почему их два, быть может, это два разных бога, изображенных похожим образом. Но я уверен, что Мардук имеет место быть. Тогда, Эрешкигаль была бы более уместна, как его жена.
На лице Беккета появилась, что называется, «улыбка маньяка».
- Понимаешь, к чему я клоню? Нибиру, Мардук и его жена – это апокалиптическая композиция. В нашем случае апокалиптической композицией можно назвать Каина и его жену Лилит. Получается вполне себе явная параллель.
Он вновь откинулся на спинку дивана, щурясь в задумчивости.
- Мне нужно встретиться с Люситой, которую я ранее попросил разведать обстановку здесь, и срочно. Если дело обстоит так серьезно, ее сведения могут оказаться бесценными. Люсита умеет доставать самое необходимое, – Беккет заискивающе улыбнулся Бергсвейну, мол, ты меня понимаешь.
Он поискал глазами часы, дабы подсчитать, сколько у него еще времени, чтобы встретиться с царственной Ласомбра. Времени пока еще было достаточно, однако и медлить не стоило. Именно поэтому он почти рывком поднялся и зачесал пальцами волосы назад, будто пребывая в глубокой задумчивости.
- Дэмиен, - почему-то резко обратился к Сородичу историк. - Думаю, мне стоит откланяться. Слишком много дел, и слишком остро шило в заднице стоящего перед тобой Гангрела, - бровь Беккета дернулась, как и уголки губ. - Я свяжусь с вами, как только встречусь с Люситой и соберу более или менее полезные сведения.
Он пожал хозяину дома руку, затем подошел к Бергсвейну и хлопнул его по плечу, тепло улыбаясь, после чего вновь глянул на Боутрайта.
- Желаю тебе сохранить дом в целости этой ночью, - не без иронии сказал он Дэмиену, после чего стремительно направился к выходу.
- Доброго вечера, - бросил он на ходу (почему-то тоном Лакруа) и вышел за дверь.
До рассвета было еще далеко, однако весь Сан Фернандо уже видел десятый сон. По проезжей части практически не ездили машины - лишь изредка с шумом проносились такси да гремели громоздкие фуры. Гангрел вздернул воротник своего покалеченного плаща, затем сунул руки в карманы и пошел по ровному тротуару прочь. Не смотря на все происходящее, на его лице играла довольная улыбка. Давно у него не было такой насыщенной ночи! Кажется, он даже помолодел лет на сто. Последние годы для него были совершенно небогаты на происшествия. А сегодня он пережил две весьма опасные битвы, еще и почти не потратив Витэ. К тому же, повидался со старым другом, которого не видел так давно и, признаться, скучал по нему неимоверно. Беккет на секунду оглянулся на горящие окна дома Боутрайта и улыбнулся шире. Наверняка за его спиной сейчас имело место самое драматичное воссоединение из всех, что когда-либо случались.
Люсита, - одним словом Беккет вернул себе серьезный вид. Отсюда до условленного места их встречи было совсем недалеко, да и Беккет не боялся устать. Он не знал, будет ли его подруга там, но сильно на это надеялся. Мысли сами собой перетекли к Анатолю, но Беккет вытряс их из головы. Сейчас нужно было думать о глобальных вещах. Во всяком случае, о них думать было легче.
И, наполнив свою буйную голову мыслями о грядущем, бродячий Гангрел растворился во тьме переулков Города Ангелов.

+1

36

Берг чувствовал себя бесславно. Пусть даже то, что к его мнению прислушался сам Беккет, отзываясь задумчивым голосом на изложенное предложение, всё равно гангрела ужасно коробило то, как от него шарахается другой Сородич. Дэмиен в открытую игнорировал и избегал Фродиссона, всем своим внешним видом и поведением доказывая то, что кудрявый археолог для него не существует в данный момент. Что ж, ему же хуже. Или всё-таки хуже глядящему ему вслед и помрачневшему гангрелу, который не взирая на то, что изнутри его душу начинала подтачивать обида и тоска, сосредоточенно слушал всё, что сказал Дэмиен, и как это откомментировал Беккет.

Поведение друга его не могло не радовать, он всеми силами старался поддержать повесившего нос Бергсвейна, чья депрессия затянулась дольше, чем на пять секунд, и пока Дэмиен отправился на поиски изображений древних небожителей со стенок саркофага,

- Насколько я знаю, наш любимый Себастьян Лакруа, который больше всех радел за вскрытие саркофага, стал сенешалем. При чем не без помощи нынешнего Князя. Скажи, ты хорошо знаешь Элиаса Мартинссона? Я думаю, что если мы хотим добраться до Лакруа, то нам нужно пойти к нему на поклон. Ты сказал, что он весьма демократичен. Может, я ему понравлюсь?

Пока Фродиссон молчал и собирался с мыслями, его собеседник тем временем продолжал свой короткий монолог.

- Что до того ученого, о котором ты говорил, то я ничего не слышал о нем с тех пор,как его схватили люди из Общества. Полагаю, что даже след его найти будет нелегко. Но я сделаю все, что смогу.

Таинственный шепот Беккета и его явно дружелюбный настрой приподняли унылому Сородичу настроение, на что тот заулыбался и так же вполголоса пророкотал свой ответ:

- Элиас неплох на своём посту, я ему доверяю почти так же, как себе самому, - он коротко хохотнул, так как в его словах была явная ирония, - А в целом, могу лишь сказать то, что ты совершаешь ошибку, не почтив его тронный зал своим историческим величеством. Тебе ли не знать, что надо представляться Князю, когда прибываешь в город, а, Беккет? И спасибо, ты знаешь, что налить мне в уши, чтобы я перестал проклинать всё живое вокруг.

Он засмеялся уже увереннее, и взгляд, обращенный в сторону собеседника, был куда живее, чем пару мгновений назад. Впрочем, он тут же потух, стоило Дэмиену вернуться в комнату с добытыми трофеями и усесться обратно в кресло. В руках у него была пара листов бумаги, которые он раскладывал по мере своего разглагольствования перед уже успевшем вернуться на своё место Беккетом. Рисунки от руки. Как мило. Историк тем временем выразил восхишение старательностью Сородича и мягко опустился на своё законное в эту насыщенную ночь место, чтобы продолжить прерванный разговор.

Мужчины обсуждали рисунки с саркофага, а к такому повороту их разговора подтолкнул сам Берг, предпочитающий угрюмо помалкивать и оставаться в тени, внимательно глядя на предмет своих душевных метаний, который в свою очередь был увлечен разбором по полочкам месопотамских богов с историком. Всех этих идолов прошлого Фродиссон хорошо помнил, ибо некогда занимался изучением не только своего этнического язычества. Иштар, Нибиру, Эрешкигаль… Всё это было знакомо, настолько, что хотелось вновь подать голос, чтобы высказать своё мнение, но холодная отчужденность Дэмиена не позволяла этого сделать. Так или иначе, отзовется всё равно лишь Беккет, да и то, кажется, просто по старой дружбе.

- Касаемо предыдущего Князя, до него сейчас добраться будет сложнее обычного. Он боится собственной тени. И у меня, увы, связей в Камарилье нет, - Дэмиен снизошел до предложения младшего гангрела, но этим ничем того не утешил, скорее наоборот – задавил морально.

Сказать, что Бергсвейн был уязвлен – ничего не сказать. Конечно, он внимательно выслушал все реплики, обмозговал каждую из них, сделал про себя неутешительные выводы по части саркофага и приближающейся Геенны, но вслух ни слова не сказал, особенно после того, как Дэмиен заявил, что в Камарилье у него нет связей. То есть, Берг для него – пустое место.

Здорово, - подумалось Фродиссону, глядящему прямо перед собой в слепой сосредоточенности и переваривающему такие обидные слова, - мало того, что мы находимся в полной заднице, так ещё и жизнь преподносит мне сюрпризы. Поганые сюрпризы. Он без энтузиазма взглянул на чересчур смелого оратора, но предпочел не выдавать себя, раз уж так дело пошло. Перехватить взгляд Беккета ему удалось секундой позже, тот, вероятно, сопереживал своему приятелю, потому как следующая его реплика отдавала заметной подбадривающей интонацией в сторону соклановца:

- Связи в Камарилье мы найдем, это дело житейское. Чай, не первый раз, - и пренебрежительно фыркнул, давая знать, что ему моря по колено. Этим Беккет его и привлекал. Самоуверенный и ироничный, спасающий любую, пускай даже самую гиблую ситуацию, он появлялся как нельзя кстати там, где его меньше всего ждут. Хотя, в случае с Фродиссоном, всё было несколько иначе.

Тем временем заумный бубнеж продолжался. Слушая краем уха о том, кем бы могли быть изображенные на стенках саркофага лица и что они в целом из себя представляли, Бергсвейн наконец уловил то, что не все так плохо в его не-жизни (в первый раз ли?). Дэмиен не просто так игнорирует его. Если бы ему было всё равно на Берга, он бы не стал спасать его тогда, в лаборатории, не вытащил бы с того света, оставив его на совесть Беккета. От этих мыслей на душе стало гораздо легче, и Берг даже заулыбался себе под нос, чувствуя, как его отпускает прежний упадок духом.

- Мне нужно встретиться с Люситой, которую я ранее попросил разведать обстановку здесь, и срочно. Если дело обстоит так серьезно, ее сведения могут оказаться бесценными. Люсита умеет доставать самое необходимое, - Беккет неожиданно сменил тему с язычески-божественной на христианско-женственную. Это было действительно внезапно, что Берг аж соизволил сфокусировать взгляд на историке, оставляя интересное половое покрытие без прежнего внимания.

О, Люсита. Самодовольная выскочка, метающаяся среди сект уже долгое время, но от этого не менее незаменимая помощница и отличный товарищ. Какими бы натянутыми не были их с Ласомбра отношения, Бергсвейн радовался тому факту, что эта Сородич прибывала в Лос-Анджелесе.

Почти сразу Беккет встал и засобирался уходить, старательно игнорируя немую мольбу в глазах своего товарища, который так и не определился, хотелось ему оставаться наедине со своим собственным возлюбленным и ворохом болезненных мыслей, совсем некстати прописавшихся у него в голове, или все-таки нет. Историк пожал Бруха руку на прощание, затем потрепал кудрявого друга по плечу и развернулся по пути к выходу, бросив перед этим фразу о том, что желает хозяину не потерпеть убытков этой ночью.

Дэмиен отправился провожать своего красноглазого гостя до дверей, а его молчаливый Сородич медленно пошел следом, сопровождая вампира, словно тень. Боутрайт делал шаг вперед, Берг повторял за ним движение, влево – двигался влево, вправо – отступал вправо.  Наконец, когда Беккет покинул пределы дома, не очень вежливо, но не со зла, хлопнув дверью, а Бруха, не с того не с сего свернувший в кухню, принялся сосредоточенно задергивать шторы, Берг подал голос:

- Дэмиен. Спасибо, что спас меня сегодня.

Это была не просто благодарность, а ещё и попытка завязать разговор, такая, на какую вежливый Боутрайт просто не может не ответить. И, чтобы смягчить ситуацию, шебутной тут же добавил:

- А ещё я ужасно рад видеть тебя. Столько лет прошло.

Да, диалог выходил какой-то односторонний и натянутый, и плевать на то, что Дэмиен просто не поспевал за сыплющимися в его адрес фразами и вопросами, задавать которые Фродиссон был горазд почти так же хорошо, как болтать не по делу. И вот последний свой талант он тут же подтвердил:

- Дэмиен? А кто такой Александр? Просто ты упомянул его имя, пока мы ехали, - Берг как-то неопределенно передернул плечами и не без интереса взглянул на напряженного Сородича, - Он твой друг? С ним что-то случилось?

Пожалуй, этих вопросов было достаточно для того, чтобы загрузить и без того замороченного Боутрайта, но Берг был бы не Бергом, если бы не принялся тараторить. Прикусив язык и слабо улыбнувшись Сородичу, он сделал ещё один шаг к нему, но рук больше не распускал. Он просто теперь ждал ответов на все заданные вопросы.

+1

37

- Понимаешь, к чему я клоню? Нибиру, Мардук и его жена – это апокалиптическая композиция. В нашем случае апокалиптической композицией можно назвать Каина и его жену Лилит. Получается вполне себе явная параллель.
Дэмиен нахмурился и внимательно посмотрел на Беккета ещё пару секунд, после чего опустил взгляд на рисунок. Каин и Лилит? Почему бы тогда не…
- А вдруг это и есть отображение первопричины? Авель принес Богу свой урожай, - мужчина указал пальцем на «перья», кружащие рядом с изображением мужчины. – Каин принес в жертву Авеля, за что и был проклят Богом, - палец переместился на мужчину слева, затем снова вернулся к его двойнику справа и остановился на чаше, из которой лилось нечто в его рот. – На вечную жажду крови.
Дэмиен выпалил это, как возможную версию, даже особо не вдумываясь, лишь озвучивая то, что пришло в голову. Сейчас он готов был ухватиться за что угодно, лишь бы не впускать на передовую настойчивые болезненные мысли. Взгляд бродил по рисунку, палец же сместился с оного и теперь мягко барабанил по столешнице. Мардук и Эрешкигаль подходили тоже по всем пунктам. К тому же, Мардук, как известно, имел несколько воплощений, и оба из них вполне могли быть изображены на саркофаге.
- Только вот черт разберёт, кто в таком случае женщина, - Боутрайт прислонил руку к лицу и потер лоб двумя пальцами, будто бы пытаясь унять головную боль. Таковая, впрочем, отсутствовала, но сама голова то и дело норовила оторваться и улететь, радостно присвистнув в знак прощания. Вдруг накатило острое желание всех прогнать, включить спокойную музыку фоном и пуститься в думы. Забавно: каинит, настолько сильно опасающийся одиночества сейчас больше всего хотел остаться наедине с собой. Возможно, он слишком долго был один. Или просто боится, что это внезапное воссоединение прекратится, толком и не начавшись.
- Дэмиен. Думаю, мне стоит откланяться, - голос Беккета резким толчком выдернул Дэмиена из ледяного океана мыслей на пустой песчаный берег. Поначалу он хотел выдохнуть с облегчением, но замер, лишь слегка расширив глаза, продолжая глядеть на рисунок из-под прислоненной ко лбу ладони. Беккет уходит. Бергсвейн остается. Взгляд метнулся в сторону.
- Да, конечно. Удачи в поисках. Я постараюсь связаться с наставницей, вдруг она что-то узнала, – мужчина встал и пожал протянутую Беккетом руку, приподнимая уголки губ в улыбке. Историк направился к выходу, Дэмиен последовал за ним, скользнув перед этим глазами по лицу второго Гангрела. Дойдя до кухни, он свернул в проход и протянул руку к ключам, лежащим на столе. Однако в прихожей хлопнула входная дверь, и этот звук заставил Боутрайта всерьёз задуматься о состоянии собственных мозгов. У него, должно быть, не всё в порядке с этим органом, раз он уже забывает закрыть дверь. Во всем без сомнения виноват Бергсвейн. Который сейчас стоял сзади и наверняка сверлил Сородича взглядом. Дэмиен это спиной чувствовал. Поэтому он и не обернулся, а прошел к окну и принялся задёргивать шторы, будто это не сделай он этого – и мир перевернётся.
- Дэмиен, - нет, только не сейчас. - Спасибо, что спас меня сегодня.
Ладонь, всё ещё держащаяся за штору, самопроизвольно сжалась в кулак. Снова захотелось, чтобы Берг ушел.
- А ещё я ужасно рад видеть тебя. Столько лет прошло.
Теперь всё сжалось и внутри. Берг никуда не уйдёт. Потому что даже если он этого захочет, Дэмиен его не отпустит. Он просто не знал, как на всё это реагировать, как с этим справиться. Он не мог закрыть глаза и двинуться дальше, это было бы слишком легкомысленно. Точно так же, как и не мог просто развернуться и сказать, что он тоже безумно рад. Если он сейчас пустит всё на самотек, потом будет поздно о чем-то думать, что-то менять. Ситуация требовала срочного обдумывания, но Дэмиен слишком хорошо знал Бергсвейна, чтобы предположить, что тот просто так развернётся и даст ему немного времени. Вместо этого Берг решил ударить в самое сердце.
- Дэмиен? А кто такой Александр?
Душа упала в пятки. Вот уж о чем действительно не время было вспоминать, так это о Сире. Дэмиен медленно начал закипать. Мало того, что Фродиссон перевернул все с ног на голову, так он ещё и настойчиво пытается пролезть в заколоченный стабильностью мир Боутрайта, да ещё и в то время, когда ему меньше всего хочется общества кого-либо. Не-жизнь изменила его. И если раньше Бергсвейн был тем, кому он с превеликим удовольствием сливал все накопившееся в голове мысли, и находил в его внимании поддержку, то теперь, спустя столько веков духовного одиночества, он попросту не может в раз перестроиться. Дэмиен привык справляться со всем самолично, привык держать всё под собственным контролем, но этот мальчишка не сможет понять. Он не сможет просто отступить. Его нельзя винить, он оказался в такой же ситуации, что и Бруха, просто сейчас их методы решения проблемы разительно отличаются.
Мужчина медленно развернулся и, прислонив пальцы правой руки к поверхности стола, задержал взгляд на темных глазах напротив. Напряжение в воздухе ощущалось почти физически. Дэмиен понимал, что молчит слишком долго, быть может, он не хотел оставлять надежду на то, что Берг поймёт его нежелание идти на контакт. Но было уже поздно: взгляды встретились, и ни один из них не начинал действовать. Гангрел ждал ответа, а Бруха ожидал понимания. Однако Бергсвейн при всем желании не смог бы угадать, чего от него этим взглядом хочет добиться Сородич. Они не виделись слишком долго, Дэмиен изменился слишком сильно, как внешне - эмоционально, так и внутренне. Быть может, раньше Фродиссон и смог бы предугадать его ответы и действия, но не сейчас. Всё стало намного сложнее.
- Тебя это не касается.
Показалось, что он слышит, какой хлёсткой оказалась пощёчина, нанесенная Бергсвейну. Дэмиен всегда думал, что способен найти выход из любой ситуации, но, столкнувшись с подобным, он действительно не знал, как себя вести. Стоящий напротив мужчина ничего не сможет понять по глазам, этого следовало ожидать. Ему нужны были объяснения, какие-то, может быть, обнадеживающие фразы, хоть что-нибудь, подтверждающее участливость собеседника. Но Дэмиен решил, что легче всего будет оттолкнуть от себя подальше. Он знал, что не сможет спокойно существовать, если Берг сейчас развернётся и уйдёт, он знал, что банально не сможет дать ему уйти. Это собственное состояние неопределённости и подвешенности его настолько бесило, что дай ему сейчас малейший повод – и он разорвёт кого-нибудь в клочья. К счастью, сдержанности ему не занимать, посему приходилось продолжать мучительно молчать, обливая безжизненным холодом того, в ком безумно хотелось видеть теплящуюся надежду.
Дэмиен ненавидел себя. Он смотрел в темные глаза и видел в них боль. Он никогда не причинял боли человеку, которого любил настолько сильно. Почему это происходит сейчас? Дэмиену ужасно хотелось отвернуться, чтобы не смотреть на выхлестывающую через край обиду, чтобы не позволять Бергу видеть, с каким холодным безразличием его отталивают. Мучительно больно. Страшно. И воротит. От самого себя.

0


Вы здесь » the Final Nights » Завершённые отыгрыши » Сказ о том, как Беккет обронил вазу с песком


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC